— Хилари, пока не знаю. Не могу об этом говорить.
— Правильно. Меньше слов, лучше настроение. Если я буду тебе нужна, ты знаешь, где меня найти. Почему бы тебе не заскочить вечером в четверг, выпить после работы? И мы поболтаем обо всем. И я прикину, кого еще пригласить к обеду. Например, Гордона. И еще четверых-пятерых. Жаль, времени осталось мало. Может, есть кто-то, о ком ты хотела бы меня попросить особенно?
— Нет, на твое усмотрение. Замечательная идея! Только, пожалуйста, деловая леди, подумайте насчет столовой, она нужна мне позарез. Хилари, ты просто чудо. Спасибо тебе. В котором часу в четверг?
— В шесть?
— Отлично. Я буду.
Да, это было приглашение, которое следовало принять! Хилари устраивала лучшие званые обеды во всем Нью-Йорке. И ее разведка работала как надо. В тот же день она мне перезвонила и сообщила, что вспомнила такую столовую, просто зашибись! Владельцами была супружеская чета, оба актеры. И во время занятий на курсах по сценографии жена, вооружившись кистью и красками, набросилась на столовую комнату в своей квартире. Теперь она называла ее «природная среда». Хилари дала более конкретное описание: «Когда ешь, чувствуешь, будто все обитатели джунглей заглядывают к тебе в тарелку». Она убедила меня, что попробовать стоит, поэтому я позвонила и договорилась, что приеду и посмотрю сама.
Столовая оказалась сногсшибательной, словно декорация к фильму: повсюду нарисованы деревья и цветы, над головой облака, озеро на полу, из-за нарисованных кустов высовывает головы всякое зверье. Мебель такая, что прямо сейчас на сафари, за исключением великолепного стеклянного стола, уставленного бесчисленными подсвечниками. Да, это было нечто!
Я назначила дату съемки.
Итак, я выполнила, по крайней мере, одно задание редакции. Я поспешила в отель; выпью-ка бокал чудесного холодного белого вина и немного посплю, пока дочь гуляет в парке.
Открыв дверь номера, я услышала телефонную трель, и впервые мне не пришло в голову предположить, что это может быть Крис. Разумеется, это был не он. Звонил Гордон Харт.
— Привет, я узнал от Хилари, что завтра вечером мы вместе приглашены к обеду. Могу я вас подвезти? — Его голос звучал мягче, чем в офисе. Скорее, как накануне, когда мы шли по улицам Нью-Йорка.
— Это было бы чудесно, но мы с ней договорились встретиться пораньше, чтобы выпить. Я не виделась с Хилари после отъезда из Нью-Йорка.
— Тогда не буду мешать. Как вам нравится работа?
— Нескучная и немного напоминает сумасшедший дом. Боюсь, я растеряла навыки.
— Уверен, вы справитесь. Я собирался сегодня пригласить вас на обед, но вы исчезли. Может, перенесем на другой день?
— Была бы рада.
— Тогда, считайте, договорились. Желаю хорошего вечера, Джиллиан. Увидимся завтра.
— До свидания.
Странный звонок, странный мужчина. Кажется, что между ним и остальным миром лежит целая пропасть. Говорит приятные слова, а сам холоден, как лед, и это сбивает с толку. И все же Гордон Харт — живой человек, не то что Мэттью Хинтон, например. Есть в нем и сила, и характер, и душа. И чувствуется, что в какой-то момент своей жизни он страдал. Вот только из-за чего? Или из-за кого? С этими мыслями я заснула.
Я проснулась, когда телефон зазвонил снова, и стала нашаривать рукой трубку, спросонок не отдавая себе отчета в том, что делаю. На сей раз это действительно был Крис. Сейчас мои мысли были исключительно приятные, я была сама нежность и думала лишь о том, как же сильно его люблю. Сонно улыбаясь, я посылала воздушные поцелуи, вслушиваясь в звук любимого голоса. А потом перевернулась на бок, чтобы посмотреть, который час… четверть пятого… значит, четверть второго в Сан-Франциско. И почему-то сразу вспомнила про Мэрилин. Не успев себя одернуть, едко поинтересовалась: «Где же Мэрилин? Разве она не приходит домой на обед»? Ох, вот и сорвалось с языка. Я прямо видела, как вздрогнул и отпрянул Крис, будто я залепила ему пощечину. Потом мы беседовали о моей работе, о погоде, о проектах Криса, о его съемках. И старательно избегали говорить о Мэрилин. Нелепый получился разговор. Мы играли в игру, и Мэрилин была тут как тут, словно слушала нас по параллельному телефону. Нам было неловко. Я была обижена и сердилась, а Кристофер явно ощущал себя дураком. Поделом. Пусть бы ему стало совсем плохо. Но подобные чувства Крису были неведомы.