— Вот и выброси его. Попробуй мыло из обычной бакалеи.
— Ты плебей.
— Я, может, и плебей, но не педераст. И не желаю вонять дурацкой гарденией. А теперь вымой мне грудь.
И я намылила его грудь, а потом нагнулась, чтобы поцеловать… Он снова улыбался.
— Иди сюда, маленькая толстушка… скорее же.
Мы брызгали друг на друга мыльной пеной, как во французском фильме. Пытались заняться любовью в скользкой ванне, залив водой весь пол, и смеялись до колик, будто дети.
— Давай же… — И Крис, не смыв мыльной пены, помог мне выбраться из ванны. Мы любили друг друга прямо на полу в ванной комнате.
Потом мы лежали и улыбались друг другу.
— Крис!
— Да, малыш?
— Я тебя люблю.
— Знаю. И я тебя тоже люблю. — Он слегка сжал мою руку и поднялся. — Я встану под душ и смою пену. Принеси мне стакан молока.
— Конечно.
Жизнь возвращалась в привычную колею. Крис пел в душе, а я, голая, наливала ему стакан молока, и мыльная пена застывала на коже коркой. Неожиданно я подумала о Гордоне. Какая разница между ним и Крисом! С Гордоном я становилась старше, Крис же возвращал меня в юность. И эта сторона моей души еще не рассталась с мечтами; они никак не желали исчезать.
Я поставила стакан с молоком на раковину в ванной и отправилась в спальню. Тем временем Крис продолжал наслаждаться паром и горячей водой. И тут зазвонил телефон.
— Джиллиан? Как насчет того, чтобы пообедать вместе? — Это был Гордон.
Господи, что же я ему скажу? Хорошо, что Крис в ванной и не может нас слышать.
— У меня возникли кое-какие дела, извини, Гордон.
— Какие-нибудь проблемы?
— Нет. Но сейчас я не могу вдаваться в объяснения. Давай пообедаем в понедельник.
— Ничего плохого не случилось?
— Нет, не беспокойся. И еще, Гордон… Мне очень жаль.
— Ничего страшного. Все равно у меня полно работы. Увидимся в понедельник. Позвоню тебе позднее. До свидания.
— Кто это был? — раздался из ванной голос Криса.
Я не заметила, что вода больше не шумит.
— Приятель из редакции.
— О-о-о… У маленькой толстушки завелся любовничек?
— Нет. И прекрати называть меня маленькой толстушкой.
— Ладно. — Крис послал мне воздушный поцелуй.
Меня поразило, что он сразу почувствовал себя как дома — в этом у Криса был талант. Я направилась в ванную, чтобы смыть мыльную пену. Я размышляла о Гордоне и о том, что сказала ему и Крису. Нет, Гордон не любовничек. И нет, ничего не случилось. Беда только в том, что я солгала им обоим, и мне от этого тошно. Да, этот месяц, пока Крис будет жить у меня, обещает быть интересным!
Я вошла в спальню, и Крис шлепнул меня по попе.
— Накинь на себя какое-нибудь старье, Джилл. Я хочу пойти прошвырнуться.
— Хорошо, любимый…
Хлопнула дверь, и стены квартиры задрожали от восторженного вопля:
— Дядя Крис! Дядя Крис! Привет, мамочка! Угадай, кого я встретила по дороге домой? Горррдона! — Это имя прокатилось у нее во рту, словно стеклянный шарик. — Я сказала ему, что приехал дядя Крис, а он ответил, что это здорово. Просил передать тебе привет.
Счастливого Дня благодарения… В эту самую минуту я почувствовала себя индейкой, отправляемой на убой.
ГЛАВА 25
Я стояла перед дверью кабинета Гордона и не решалась войти. Что ему сказать?
— Миссис Форрестер, я могу вам чем-нибудь помочь? — Секретарша с любопытством наблюдала, как я топчусь под дверью.
Я осторожно нажала на ручку двери, постучала и переступила порог. У Гордона было совещание. При моем появлении в кабинете он так посмотрел на меня…
— Что, Джиллиан? — Его взгляд был холоден и непроницаем.
— Простите, я не знала, что вы заняты. Зайду позднее.
— Я вам позвоню, когда закончится совещание.
Почувствовав себя лишней, я тихо притворила за собой дверь и побрела в свой кабинет, гадая — что же дальше? Вздохнув, я взяла из кофемашины чашку кофе и пачку сдобного печенья и села за стол. Ясно, что ничего хорошего меня не ждет. И не Гордона же винить за это! Я бы на его месте обиделась.
Телефон зазвонил через час, когда я пыталась сосредоточиться на работе, хотя мысли были далеко.
— Джиллиан, жду тебя внизу через десять минут.
— Гордон, я…
— Все обсудим внизу.
— Хорошо.
Но он меня не услышал, потому что уже положил трубку. Закрыв глаза, я ждала, что в голове наконец прояснится, затем поднялась из-за стола. Вот было бы нелепо, если бы мы встретились в лифте! Но этого не произошло. Когда я спустилась, Гордон ждал меня на улице и, как только я поравнялась с ним, стремительным шагом двинулся по Лексингтон-авеню, да так, что я едва поспевала за ним.