Внутри было много людей, все длинноволосые, в джинсах. У них был испуганный вид, и они жались друг к другу, словно пытаясь согреться. Съемочная команда. Том подвел меня к стойке и что-то сказал дежурной медсестре. Она подняла голову и произнесла:
— Миссис Мэтьюс?
— Да, — солгала я, поскольку не была уверена, как она воспримет правду. А у меня не было сил на объяснения. Какая теперь разница?
— Пройдите сюда, пожалуйста.
Она повела меня в маленькую комнату, на двери которой висела табличка с надписью: «Не входить», а сверху горела красная лампочка. И там был Крис, с умиротворенным лицом он лежал на каталке, одетый в то, в чем вышел из дому утром. Одна половина его лица в песке, но внешне никаких следов травмы. Они ошиблись! Он не умер, а просто спит. Я отерла его щеку от песка и пригладила волосы. Наклонилась, чтобы поцеловать, и у меня перехватило дыхание. Я хватала ртом воздух, отчего из горла вырывался странный хрип. Склонилась к его лицу, обняв голову ладонями. Он был каким-то чужим. Тело Кристофера Колдуэлла Мэтьюса. Это больше не Крис.
Медсестра молча стояла в углу и наблюдала. Но мне было безразлично. Я совсем о ней забыла. Она медленно подошла ко мне, взяла за локоть и отработанным движением повлекла назад к двери. Я оглядывалась, ждала, что Крис вот-вот пошевелится, или встанет, или откроет один глаз и подмигнет. Это просто один из мерзких розыгрышей, вроде звонка Тома Барди. Послушайте, медсестричка, я же знаю, что он водит вас за нос.
Но она крепко держала мой локоть и вела дальше по коридору, пока мы снова не очутились возле стойки.
— Будьте любезны, подпишите вот здесь… и здесь. — Медсестра протягивала мне шариковую ручку.
Я два раза написала «Джиллиан Форрестер» и обернулась, не понимая, что мне делать дальше.
— Вы уже звонили в похоронное бюро?
— Нет. — Господи, он еще не успел остыть!
— В противоположном конце коридора есть телефонная кабинка. Полистайте «Желтые страницы». Может, найдете что-нибудь подходящее.
Конечно. Полистайте «Желтые страницы». Задайте работу пальцам. Господи.
«Хобсон». «Хобсон»… Есть такое. Похоронное бюро Джорджа Хобсона. «Доверьте нам ваших любимых». Я знала парня, который делал им рекламную кампанию. Я поискала их номер в справочнике и позвонила.
— «Дом Хобсона», — пропели в трубке сладким голосом.
Боже…
— Это миссис Форрестер. Я бы хотела поговорить насчет…
— Конечно. Одну минуту, пожалуйста.
— Да? — Низкий приглушенный голос ударил по барабанным перепонкам.
Наверняка «голубой». Так оно и было, как я узнала позднее, когда в приемной «Дома Хобсона» он семенил мне навстречу с жеманной, словно приклеенной к лицу улыбкой, в слишком облегающем черном костюме.
Я поведала ему свою историю. Он заверил, что проблем не возникнет. Одна из их машин сможет забрать мистера Мэтьюса в три часа. Подходит ли это мне? Я ответила утвердительно.
— Вы сможете встретиться с нами здесь, в три тридцать, миссис Форрестер, и уладить формальности?
— Да, хорошо.
— Вы сестра усопшего?
— Нет, жена.
— Простите. Я услышал, что ваша фамилия Форрестер. — Он был готов рассыпаться в притворных извинениях.
— Да, правильно, Форрестер. Я сообщу в клинику, что вы заберете мистера Мэтьюса в три. — Мне было безразлично, что он там себе думал. Я была женой Криса, и какая разница, что мы не зарегистрированы официально.
Я сказала медсестре за стойкой, что автомобиль «Хобсона» заберет Криса в три часа. Затем направилась к Тому.
— Может, вы хотите сейчас вернуться в город? Я вас отвезу, а мою машину заберет кто-нибудь другой.
— Нет. Я подожду тут. А вы возвращайтесь. Какой смысл вам здесь сидеть…
— Я остаюсь.
Похоже, это было его окончательное решение. Я была ему благодарна, поэтому не стала возражать.
— Хотите прилечь? Вам что-нибудь нужно?
— Нет, я в порядке.
— Вы уверены?
— Вполне. Спасибо.
Том кивнул и подошел к группе людей, которые последними видели Криса. Они все посмотрели в мою сторону, потом поспешно отвели глаза и обменялись рукопожатием с Томом. Я видела, как он передал одному из них ключи, и вскоре они ушли.
— Том, я смогу доехать от «Хобсона» на машине.
— Нет. Что, по-вашему, сказал бы на это Крис?
Это был удар ниже пояса, и я вздрогнула.
— Хорошо.
— Пойдемте, через дорогу есть кафе. Я возьму вам гамбургер.
— Я не могу есть. — При одной мысли о еде меня затошнило.
— Тогда вы выпьете чашку кофе.