На секунду остановившись на кухне, я засунула ноги в высокие резиновые сапоги и вернулась к пикапу Уайта. Он опустил окно.
– Спасибо за то, что одолжил куртку, и за то, что подбросил до дома, – я протянула ему куртку, шагнув как можно ближе, чтобы уловить его приятный, свежий запах. – Без нее я бы промерзла до костей.
Он протянул руку за курткой, а на его лице застыло пустое, нечитаемое выражение.
– Все в порядке, Мер. Не обязательно так церемониться. Ты честно выразила свои мысли и чувства. Я могу это принять.
Я отступила на шаг и обвила руки вокруг своего живота.
– Ну, тогда еще увидимся?
– Конечно, – он сдал назад и выехал с моей подъездной дорожки.
Я стояла и смотрела ему вслед, пока черный пикап не исчез из вида. Затем я пошла обратно в дом, упала на диван и завернулась в тяжелое стеганое одеяло. Я добилась того, чего хотела. Уайт больше не будет осложнять мне жизнь.
Так почему я чувствовала себя так, словно только что утопила мешок со щенками?
– Что-то не так? – прошептал Бен. Мы сидели в темном зале кинотеатра, и шум взрывов отдавался у меня в ушах. – Ты же любишь дурацкие боевики.
Я наклонилась вперед и бросила взгляд на друзей Бена, занимавших почти весь ряд. С другой стороны от него сидела симпатичная блондинка. Кажется, ее звали Кайла. Только коматозник мог не заметить, как она постоянно предлагает ему попкорн или шепчет на ухо.
Я ссутулилась на своем кресле.
– Когда ты позвал меня в кино, я и не подозревала, что ты приведешь с собой весь твой «отряд». Из-за их болтовни я почти не слышу фильм.
Бен наклонился так близко, что я почувствовала исходящий от него запах лакрицы, и мой рот наполнился слюной.
– Что такое, Мер? Ревнуешь?
Ревную? Я подпрыгнула от неожиданности и ударилась лбом о его нос. Мой попкорн высыпался на мужчину, сидящего впереди. Бен охнул от боли, а мужчина повернулся и бросил на меня укоризненный взгляд. Отлично. Ты сама грация, Холл.
Весь ряд посмотрел в нашу сторону, включая Кайлу. Она самодовольно захихикала.
Мои щеки мгновенно вспыхнули, и я сунула пустое ведро попкорна в руки Бену.
– Держи. Приятного просмотра.
– Мер!
Я слышала, как он крикнул мне вслед, но не остановилась. Я просто не могла остановиться. Я только что выставила себя полной дурой, и друзья Бена будут обсуждать этот случай еще лет сто. Промчавшись мимо касс, я три раза дернула за ручку двери, пока, наконец, не обратила внимание на вывеску «толкните». Просто замечательно. Оказавшись на улице, я прислонилась к стене кинотеатра и попыталась успокоить свое учащенное сердцебиение.
Закрыла глаза и откинула голову. Как же глупо. И все из-за того, что Бен пошутил про ревность. Эта идиотская влюбленность должна была пройти, но время шло, а она становилась только сильнее. Мне было больно даже смотреть на него. Я принимала все его слова близко к сердцу. Мои руки тряслись каждый раз, когда он касался меня.
Поэтому я решила держаться подальше. Это оказалось легче, чем я думала. Мы ходили в разные школы. У него был футбол, а у меня – виндсерфинг. Так, придумывая оправдания, я провела без него несколько недель. Мы все еще отправляли друг другу сообщения, но так я хотя бы не рисковала выдать свои чувства.
А потом он позвал меня на этот фильм, и я решила, что мы будем только вдвоем. Я согласилась, потому что скучала по нему, и возможность сидеть рядом с ним в темном зале показалась мне заманчивой. Когда я приехала к кинотеатру и зашла внутрь, то увидела его в окружении друзей. Они все смеялись над его шуткой. Рядом с ними он выглядел так, словно был на своем месте.
Я почти успела сбежать, но он заметил меня, и его глаза загорелись. Он подошел ко мне, взял за руку и потянул к прилавку, чтобы купить попкорн и сладости.
– Мер?
Я резко открыла глаза.
Передо мной стоял Бен с беспокойством на лице. Я без труда распознавала все его эмоции. А как иначе? Он был моим лучшим другом.
Я тяжело вздохнула и опустила голову.
– Уходи. Возвращайся в зал и досматривай фильм.
– Нет. Объясни, что случилось.
Я поежилась. Темные волосы упали ему на лоб, и я еле сдерживалась, чтобы их не поправить. Я спрятала руки за спиной, прижав их к стене.
– Ты все видел. Я грандиозно опозорилась.