– Извини. От старых привычек сложно избавиться, – он заметно смутился, но затем быстро вернулся к своему осторожному оптимизму и потряс упаковкой «Скитлс» у меня перед носом. – Ну так что это значит?
Я хлопнула его по руке, чтобы он убрал конфеты от моего лица.
– Моя мама учила меня, что нельзя возвращать одолженные вещи пустыми. Скорее всего, она имела в виду кастрюли для горячих блюд, но я подумала, что это правило применимо и к курткам.
Он нахмурился и сжал обе пачки в кулаке.
– Так это все? Единственная причина?
– Да, а ты что думал?
Что это из-за того, что я чувствовала вину за свою грубость по отношению к нему. Или, может, из-за того, что я чувствовала себя плохим человеком, принизив те его качества, которые, возможно, были основой его личности.
Он потер шею свободной рукой.
– Что это вроде как предложение перемирия?
Он наклонился ближе, прислонившись плечом к стене рядом со мной. Проклятье. Из-за флюоресцентных школьных ламп мы все выглядели нездорово, но Уайт, как всегда, оказался исключением: в этом освещении его глаза становились только зеленее. И что с этим запахом чистого белья? Он что, использует кондиционер для стиральной машины в качестве парфюма?
Я сосредоточилась, пытаясь придумать остроумный ответ.
– А ты бы хотел, чтобы это было предложение перемирия?
Я выучила этот трюк много лет назад, чтобы защищаться от маминых придирок, и ей самой приходилось отвечать на ее же вопрос.
Он поднял бровь и засмеялся тихим, мягким смехом, который был слышен только мне.
– Неплохой способ вернуть камень в мой огород, Холл. Очень ловко. Я много думал о том, что ты сказала в воскресенье, и, надо признать, твои слова прозвучали убедительно, – он выпрямился и протянул мне одну из пачек «Скитлс». – Может, мы можем начать сначала? Я постараюсь умерить пыл, а ты постараешься разглядеть во мне что-нибудь хорошее… как в друге.
Я застыла на месте, потому что не ожидала от него такой прямой честности. Он снова вывел меня из равновесия.
Ким все еще стояла у моего шкафчика, наблюдая за нами. Прозвенел звонок, и шум в холле возрос до предела. Коридор заполнился еще большим количеством учеников, но Уайт подошел ближе, закрыв меня от их любопытных взглядов.
– Почему? Почему это для тебя так важно? Посмотри вокруг. Ты – самое захватывающее событие, что когда-либо здесь случалось. Ты всего лишь пожал Ким руку и назвал ее «милой», а она чуть не описалась прямо в штаны. В этой школе ты можешь подружиться с кем захочешь. Черт, да ты можешь подружиться со всеми ними. Так какая разница, что думаю я? Поверь, в этой школе мое мнение ничего не значит.
Уайт оглядел почти опустевший коридор. Затем его взгляд вернулся ко мне, и он склонил голову набок.
– Потому что я еще ни разу не встречал играющую на губной гармошке красотку с фиолетовыми волосами.
Я покачала головой и отпихнула его со своего пути.
– Оставь обе пачки «Скитлс» себе – ты снова заигрываешь.
– Нет. Может быть. В смысле, я просто пытаюсь быть честным.
Он пошел за мной в класс, и, шагнув внутрь, я увидела, что мистер Кендал сделал серьезную перестановку, потому что все выглядело не так, как до каникул. Я нашла пустую парту в последнем ряду, а Уайт уселся на соседнее место. Серьезно? Этот парень был настроен решительно. Он бросил рюкзак на пол, а я откинулась на спинку стула. Ким обернулась с переднего ряда и уставилась на нас удивленными глазами.
Уайт повернул ко мне свой стул.
– Ты отличаешься от всех остальных, в хорошем смысле. Мне кажется, ты классная и с тобой интересно. Разве люди обычно становятся друзьями не по этим причинам?
Я вздохнула и достала тетрадь. Наша классная руководительница по совместительству являлась преподавателем математики, а я ненавидела математику. У меня были нормальные оценки, но этот предмет всегда давался мне тяжело.
– Ничего? – спросил Уайт. – Никакого ответа?
– Я думаю.
– Вау. Может, мне стоит чувствовать себя оскорбленным? Я еще никогда так не старался кому-то понравиться, – он облокотился на свою парту и бросил на меня смеющийся взгляд. – Даже лошади…
С громким хлопком я бросила на парту свои учебники, наслаждаясь промелькнувшим в глазах Уайта беспокойством.
Мистер Кендал стоял у доски и отмечал присутствующих. Не то чтобы это было сложно, ведь нас было всего одиннадцать. Поправка. Я бросила взгляд на Уайта. Двенадцать.
Я вырвала из тетради пустую страницу и написала: нам придется установить правила. Затем я осторожно положила листок на его парту. Что вообще ударило мне в голову?