– Отлично, – фыркнула я. – Значит, я обладаю теми же качествами, что и чертов клоун на родео.
– Видишь, отличный пример твоего классического сарказма, но я еще не закончил, – Уайт сделал паузу, и воздух как будто стал тяжелее от того, насколько серьезным было его лицо. – Я знаю, что ты стараешься изо всех сил. Ты креативная и умная. Ты не ведешь себя так, словно мир чем-то тебе обязан и ты лучше всех остальных. Ты не притворяешься и не скрываешь своих чувств по поводу окружающих. Мне это нравится. Я так долго смотрел на мир сквозь темное стекло притворства и лжи, что даже начал в это верить. Но благодаря тебе я стал видеть все в другом свете. Сначала это сбило меня с толку, но и понравилось тоже… ты мне понравилась.
Дыхание. Мне срочно нужен был воздух. Я судорожно пыталась вспомнить, как должны работать легкие. Вдох. Выдох. В какой-то момент его речи наши взгляды встретились, и, после нескольких неудачных попыток, я с большим трудом разорвала контакт с его пылающими зелеными глазами.
– Я не идеальна, – пробормотала я. – Я совершила столько ошибок.
– Я знаю, – медленно усмехнулся он. – Например, отказалась идти со мной на свидание.
– Я говорю серьезно, – вздохнула я.
– И я тоже. Мама говорит, что наши ошибки помогают нам трезво смотреть на мир. Ошибки и несовершенства делают нас настоящими. Поверь мне, Харли Вилсон ерунды не скажет.
Я потерла свой вспотевший лоб. Он меня не понял. Ошибки – это одно, а катастрофические ошибки – совсем другое. Такие, которые делают несчастным не только тебя, но и близких тебе людей.
– Тебя и твою мечту разделяют официальные медицинские показания. А я отказалась от своей мечты из-за нелепого страха, хотя у меня был шанс ее исполнить.
– Что за чушь. Я знаю тебя достаточно для того, чтобы заявить: Мередит Холл – не трусиха. Так что если от исполнения мечты тебя удерживает страх – для этого должна быть серьезная причина. Не истязай себя, лучше найди новую мечту. Черт, – он показал на трассу для мотокросса. – Может, это станет твоей новой мечтой.
Я вдохнула насыщенный, земляной запах, так сильно отличающийся от запаха океана, и задумалась над его словами. Я решила поверить Уайту, но только на один вечер. Впервые, с тех пор как я получила то письмо, я не чувствовала якорь, повисший на моей шее. Впервые за долгое время я ощущала легкость во всем теле и наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.
Повернувшись к Уайту, я выдала правду на одном дыхании:
– Моя мечта… Я хотела быть профессиональным виндсерфером. Хотела проводить каждый день в океане, путешествовать и состязаться, и стать лучшей спортсменкой в мире.
Он внимательно изучал мое лицо.
– Это замечательная мечта, которая точно заслуживает признания. Я так и вижу тебя летающей над волнами, бросающей вызов гравитации. Значит, мы найдем тебе другую мечту. Такую же стоящую.
– Вот так просто? – Мои родители зря потратились на терапевта. Как выяснилось, мне всего лишь нужно было провести один вечер с Уайтом Квином. – Ты что, какая-то фея, раздающая мечты?
Он похлопал себя по заднему карману.
– Черт, кажется, я оставил свою картотеку с готовыми мечтами в других джинсах.
– Да, да, конечно. – Я наклонила голову, пытаясь упорядочить свои мысли.
В каком-то смысле я открылась Уайту, и он не окрестил меня трусихой или неудачницей. Наоборот, благодаря ему я поняла, что мое решение отклонить предложение о спонсорстве не было концом всей жизни: мое будущее все еще было в моих руках.
– Мы так и будем болтать весь день или ты все-таки покатаешь меня на своем мотоцикле-переростке?
Он прищурил глаза и показал на меня пальцем.
– Эй, следи за выражениями, Холл. Не оскорбляй мой байк.
– Ха. Как очень мудро заметила твоя мама: никто не любит хвастунов, Квин.
Уайт ухмыльнулся и захлопнул дверь. Затем он достал спортивную сумку со своим снаряжением из кузова и направился к зданию. Я последовала за ним, чувствуя, как по моим венам пульсирует энергия. Когда я в последний раз ощущала такое радостное предвкушение? Шагая следом за Уайтом, я старалась не замечать, как хорошо его задница выглядит в обтягивающих джинсах… и полностью провалилась.
Внутри он бросил свою спортивную сумку и позвонил в маленький звонок на стойке. Над нашими головами шумел вентилятор, соревнуясь в громкости со звуками местной радиостанции, доносящейся из колонок, которых я не видела. Я встала рядом с Уайтом, разглядывая постеры и снаряжение для мотокросса, развешанное на стенах.
Из двери офиса появился пожилой мужчина.
– Я могу вам помочь?