Я обернулась. Проклятье.
В паре метров от нас стояли родители Бена. Мама и тетя Лайла смотрели друг на друга, как два садовых гнома, застыв в одной позе. Тетя Лайла первая вышла из этого транса. Она вздрогнула и попыталась уйти, но мама ее остановила.
– Лила, пожалуйста. Прошло уже много месяцев, – мама прижала к груди сжатый кулак, как будто испытывала физическую боль. – Я так по тебе скучаю.
Тетя Лайла стала призраком прежней себя. Она очень похудела, и на ее лице выделялись острые скулы. Морщины около рта и в уголках глаз стали только заметнее, а к ее каштановым волосам добавились седые пряди. Вина пригвоздила меня к месту, словно ноги залили цементом.
Мама не сдавалась.
– Мы могли бы просто поговорить. Расскажи мне, что ты чувствуешь. Раньше мы могли говорить друг с другом обо всем.
Тетя Лайла сделала глубокий вдох, больше похожий на всхлип. Дядя Ал потянулся к ней, но она отмахнулась от него.
– Я знаю, чего ты хочешь, – сказала она на удивление твердым голосом. – Ты хочешь, чтобы все было как прежде, но я так не могу. Я не готова.
Ее холодный взгляд опустился на меня, пробирая до самых костей. Женщина, которая однажды была мне второй матерью, теперь смотрела на меня с ненавистью.
– Я знаю, что это не твоя вина, Мередит. Я знаю, что это все только в моей голове, но когда смотрю на тебя – чувствую только злость. Я знаю, что это нечестно, но это мои чувства.
Ее внимание переключилось на Рейчел.
– Мне жаль, дорогая. Ты не должна была этого слышать, но так как Мередит твоя сестра, я боюсь, ты тоже слишком быстро повзрослеешь.
– Лайла! – воскликнула мама.
– Что? Ты хотела знать, что я чувствую. Теперь ты знаешь, – она посмотрела на дядю Ала. – Отвези меня домой, пожалуйста.
Дядя Ал кивнул и взял ее под руку, но обернулся по пути к выходу. Наверняка он чувствовал себя так же, как и мы все: пустые оболочки, переживающие одну и ту же боль снова и снова. Его взгляд скользнул по мне, как будто он хотел что-то сказать, но мужчина лишь опустил голову и продолжил идти.
Рейчел проводила нас обеих до машины, придерживая маму за талию и взяв меня за руку. На парковке она вложила мне в руку ключи от машины.
– Ты сядешь за руль.
– Я не могу, – пробормотала я. Тетя Лайла была права. Из-за меня Рейчел пришлось слишком быстро повзрослеть.
– Мер! Тебе придется отвезти нас домой, потому что мама не в состоянии этого сделать.
Мои пальцы сжали ключи, и только тогда я смогла посмотреть на маму. Беззвучные слезы стекали по ее щекам и капали с подбородка. Я никогда не видела ее такой. Даже после того, что я сделала. Как будто она прятала свои чувства за тонкой оболочкой все это время, и теперь слова тети Лайлы разбили этот хрупкий слой, оставив на его месте только горстку осколков.
Рейчел посмотрела на нее со страхом в глазах.
– Мы должны отвезти ее домой, к папе. Он знает, что делать. Он все исправит.
Я кивнула.
– Да. Не волнуйся, – я обняла сестру. – Я отвезу вас обеих домой.
На самом деле, я очень сомневалась, что у кого-нибудь – даже у папы – получится хоть что-то исправить.
Наконец, Бен посмотрел на меня.
– Конечно, все это неожиданно, но уж точно не конец света, Мер. Мы справимся.
Я резко повернулась к нему.
– Справимся с чем?
– С ребенком.
– Ребенок будет не у НАС. У меня. Он буквально у меня внутри.
– Я знаю, но я не собираюсь никуда убегать, – он выпрямился, но его лицо оставалось мертвенно-бледным. – Как только я закончу школу – буду работать у папы на лодке. Это приносит хороший доход, и мы можем жить у моих родителей, чтобы накопить денег. У нас есть свободная комната. А когда ты выпустишься – мы поженимся. Это может занять немного времени, но, в конце концов, мы накопим на наш собственный дом.
Перед глазами все поплыло, а уши заполнил противный звон, заглушающий его слова. Бен словно говорил на иностранном языке, которого я не понимала и от которого мне становилось трудно дышать.
– Прекрати! – я вскочила на ноги, взбаламутив песок. – О чем ты говоришь?
Он посмотрел на меня серьезным взглядом.
– Я говорю о нашем будущем.
Что-то блеснуло в его глазах. Это было опасно похоже на оптимизм, или еще хуже – энтузиазм.
– Ты что, не в себе? Мы поженимся, как только я закончу школу? И мы все будем жить в доме твоих родителей? А что я буду делать все это время?