Я кивнула, и он медленно поднялся, придерживая меня. Я зашипела. Все мышцы в моем теле запротестовали и отказались двигаться, поэтому я снова споткнулась, наступив на больную лодыжку.
От боли у меня перехватило дыхание. Ноги меня подвели.
Я приготовилась к очередному падению, но Уайт подхватил меня и поднял на руки.
Меня переполнило облегчение. Я обернула руку вокруг его шеи, положила голову ему на плечо, и мои мышцы наконец расслабились. Он сделал это для меня. Даже затуманенным от боли разумом я понимала, что он обо мне позаботится. А я ведь так злилась на него. Я не собиралась его прощать, но в его руках я чувствовала себя в безопасности.
Он донес меня до пикапа и осторожно усадил на пассажирское сиденье. Обогреватель работал на полную мощность, но мне не хватало тепла его рук. Он достал из-за сидений старое одеяло и заботливо укрыл мои плечи.
Я наконец смогла разглядеть его лицо. Оно было бледное и мрачное, а его губы вытянулись в плотную линию. Он действительно за меня переживал. Я подняла руки и потянулась к его лицу, но он поймал меня за запястья.
– Твои ладони в грязи и крови. Ты упала?
Я кивнула.
Он осторожно убрал волосы с моего лица.
– Мер, тебе придется объяснить мне, что конкретно у тебя болит.
Как часто Бен делал то же самое? Убирал волосы с моего лица. Как часто его нежное прикосновение вызывало во мне приятную дрожь? Касания Уайта были более решительными и уверенными, но по моей коже все равно пошли мурашки.
Я сглотнула.
– Моя левая лодыжка.
– Все будет хорошо. Тебе просто нужно немного потерпеть, пока мы не доберемся до больницы, – он закрыл мою дверь и, забравшись на водительское сиденье, бережно приподнял мою ногу. Я застонала, и на его лице промелькнуло виноватое выражение. – Прости. Стараюсь быть максимально осторожным.
– Знаю, – прошептала я. Я и правда это понимала.
К счастью, в его машине было сплошное сиденье. Я извернулась так, что моя спина опиралась на пассажирскую дверь. Он скатал часть одеяла, чтобы подложить под мою больную ногу.
– Где ближайшая больница?
Я закрыла глаза.
– В Нагс Хед. Все, что ближе, уже закрылось.
Он задумчиво замолчал. Нам предстояла бы долгая дорога плюс переправа на пароме.
– Ладно, тогда нам лучше поторопиться.
Я улыбнулась. Он был готов везти меня в такую даль.
– Просто отвези меня домой.
– Ты уверена?
Я открыла глаза. Меня почти перестало трясти.
– Да. По соседству с нами живет врач. Папа ему позвонит. Наверняка я просто растянула сухожилие.
Его челюсть напряглась.
– Домой так домой.
Он выключил лампочку на потолке, и внутри машины стало темно и уютно. Уайт ехал медленно, стараясь объезжать все кочки и неровности, зная, что каждая из них могла бы причинить мне боль.
За окном бушевал ветер, но я не обращала на это внимания, сосредоточившись на мерном дыхании Уайта.
– Как ты меня нашел?
– Что?
– Почему ты ехал по этой дороге? – я еще плотнее завернулась в его куртку.
– Отец опять не смог со мной поговорить, – его пальцы плотно сомкнулись на руле. – Мне хотелось ехать всю ночь, без остановки, но здесь это невозможно – почти сразу натыкаешься на океан.
Я хотела засмеяться, но смех застрял у меня в горле.
– Но здесь ничего нет, только дорога.
– Да, я знаю. Наверное, я просто ехал куда глаза глядят.
Но он выбрал эту дорогу, когда мне понадобилась его помощь. Когда мы встретились в первый раз, я спасла его, а теперь он спас меня. Может, это была карма. Вселенная удерживала баланс: один поступок в обмен на другой. Уж я-то в этом разбиралась.
– Мне очень жаль, насчет твоего отца, но спасибо, что пришел на помощь.
Да, Уайт спас меня, но от чего? Я чувствовала, что не только холод и больная лодыжка представляли для меня опасность.
– Все справедливо, учитывая, что еще совсем недавно ты спасла меня. И, Мер… – он нахмурился. – Я прошу прощения, что полез не в свое дело. Я сделал это только потому, что я заинтересован в тебе и, может быть, в «нас».
Мое сердце дрогнуло. Вся злость, за которую я так цеплялась, исчезла. Я не могла снова вызвать в себе обиду, как бы ни пыталась. Он совершил ошибку. Он не хотел причинить мне боль. Если бы я продолжила таить на него злобу, это было бы очень лицемерно с моей стороны.
– У меня есть привычка слишком остро на все реагировать. Может, поэтому у меня не так много друзей.
Он посмотрел на меня, и на его лице заиграли тени.
– Или, может, ты отказываешься от людей слишком быстро.