Нет. Мне не стало легче.
Всю следующую неделю Уайт игнорировал меня в школе. Я лишь получила от него короткое сообщение, в котором он просил меня больше не работать в кофейне. Учитывая обстоятельства, я не могла с ним спорить. Вот так я лишилась работы.
Во вторник мне наконец-то вернули Салли. В последние дни мне так не хватало независимости, что я поехала в школу на скутере, даже несмотря на серое, дождливое небо. Я опоздала недостаточно сильно, чтобы избежать Ким, поджидающую меня у шкафчика. Ее лицо читалось так же просто, как заголовок желтой газеты. У нее были новости, которые мне точно не понравятся.
– Привет, Мер, – она прислонилась к соседнему шкафчику.
– Привет, – я достала свои учебники и с грохотом захлопнула дверцу. – Что тебе нужно?
– Не надо быть такой грубой. Я просто хочу поговорить.
– Ты права, – я вздохнула и направилась к классу истории. – Что такое?
Она ухмыльнулась: к ней явно вернулось хорошее расположение духа.
– Угадай, с кем я иду на танцы в эти выходные?
– Какие танцы?
Она остановилась и сорвала со стены разноцветный флаер.
– Весенние танцы. Они проходят каждый год, Мер. Как ты можешь об этом не знать?
Я уставилась на флаер. Он ни о чем мне не напоминал, хотя, может, это от того, что я ненавидела танцы. И все же, забыть про ежегодное событие? Часть букв на флаере превратилась во влажные разводы из-за протекающей крыши. Я скомкала бумажку в руке и бросила в ближайшую мусорную корзину.
Ким нахмурилась.
– Жалкая неудачница.
– Жалкая неудачница?
– Да, потому что Уайт идет на танцы со мной, – она прижала к себе свои учебники и мечтательно посмотрела куда-то вдаль. Я думала, что такие взгляды существуют только в кино.
– Он тебя позвал?
– Нет, но он согласился, когда я пригласила его. Он заберет меня из дома.
Черт. Зная Уайта и его техасское обаяние, он не поленится притащить ей идиотские цветы и коробку шоколада.
– Поздравляю, – процедила я. – Ну и чего ты ждешь? Парада в твою честь?
– Вау, Мер, иногда ты бываешь такой стервой.
– Спасибо, – я закатила глаза. – Мне пора в класс.
– Я рада, что Бен тебя бросил, – крикнула она мне в спину. – Ты никогда его не заслуживала.
Я даже не остановилась. Уайт стоял у своего шкафчика, и я бросила на него гневный взгляд. Он посмотрел на меня в ответ, но его лицо не выражало никаких эмоций. Затем, он повернулся к группе парней, которые оживленно что-то обсуждали.
Только одна мысль держала меня на плаву: сегодня я наконец-то увижусь с Беном.
– Бен! – я бросилась в его объятья. – Я так по тебе скучала. Ты получил мою записку?
– Да, но я все равно волновался, – мы прислонились друг к другу лбами, и он еще крепче прижал меня к себе. – Ты поправилась? Твоя лодыжка больше не болит?
– Ну, отбивать чечетку в ближайшее время я, конечно, не смогу, но жить буду, – я опустила глаза на песок. – Хотя и от этого не легче.
Он закружил меня по кругу, и я изумленно вздохнула.
– Лучше?
– Да, – я положила подбородок ему на плечо, вдыхая его запах. – Намного лучше.
Мы пошли к нашему небольшому углублению в дюнах. Я уселась на землю, и он убрал волосы с моего лица.
– Я так злился на себя за то, что не мог быть рядом с тобой.
– У тебя не было выбора, – выдохнула я в его губы. – Все в порядке.
Его большие ладони обхватили мое лицо.
– Да?
– Да.
Потому что со мной был Уайт. Потому что я его поцеловала. Я напряглась, изо всех сил пытаясь выбросить из головы это воспоминание, вместе со свежим запахом стирального порошка. К счастью, Бен не заметил моего смятения. Он наклонил голову и поцеловал меня. Я хотела насладиться моментом, но чувство вины не позволяло мне расслабиться ни на секунду. Оно встало поперек горла, не давая мне дышать. Я отстранилась, пряча лицо у него на груди.
– Что случилось, Мер? Я сделал что-то не так?
– Нет, – пробормотала я. Бен все делал правильно. Это я постоянно ошибалась. – Просто у меня выдалась тяжелая пара недель.
Он взял меня за подбородок и приподнял мою голову.
– Расскажи мне.
Я вздрогнула и перевела взгляд на затянутое облаками ночное небо, лишь бы не встречаться с ним глазами.
– Мы с мамой и Рейчел ездили в Бакстон и наткнулись на твоих родителей.
– О, – он помрачнел. – Дай догадаюсь: все прошло не очень гладко.
– Твоя мама меня ненавидит, – выплюнула я. Мне не стоило вкладывать в эти слова столько яда, но было уже поздно. – Она все еще не разговаривает с моей мамой.