Гарри не замечал, как летело время. Снейп был абсолютно прав, когда в своей вступительной речи на первом курсе говорил о красоте кипящего котла и мерцании пара. Тогда Гарри даже в голову не пришло задуматься над его словами. А с учётом того, как сложилось их дальнейшее общение, Гарри не мог представить, что с Зельевареньем могут быть связаны хоть какие-то положительные эмоции. Однако именно после того, как он начал посещать дополнительные занятия по зельям, слова Снейпа начали наполняться смыслом. Конечно, только человек, помешанный на своей работе, мог сказать такие вещи про процесс приготовления зелий. Но, тем не менее, Гарри чувствовал, что это приятное помешательство передаётся и ему. И профессор на дополнительных занятиях, казалось, делал всё, чтобы «заразить» Гарри любовью к зельям.
Например, ни на одном из обычных уроков Снейп никогда не обращал внимание студентов на оттенки зелья и его испарения. А работая вместе с Гарри, он вполне мог тихо пробормотать: «Смотри, пар от котла поднимается в форме спиралей. Правда, красиво?» Поначалу Гарри это немного шокировало. Потому что ему вообще не приходило в голову, что Снейп хоть что-то может считать красивым. На первом курсе он злорадно размышлял о том, что зельевару нравятся заспиртованные твари в классе, и что их он может находить красивыми. Но, как признался ему Снейп совсем недавно, эти чудища в банках стояли на полках и во времена его учёбы. Украшение кабинета — не более того. Если и была для профессора настоящая красота, то находилась она именно в мирно кипящем на огне зелье. И теперь Гарри как никогда разделял его мнение.
Практически все люди способны залюбоваться закатом солнца или рассветом, первыми почками на деревьях, жёлтыми осенними листьями, косяком птиц, летящих на юг… Да, это было красиво. Но это была обычная красота, доступная многим. И лишь «избранные», как и говорил профессор на самом первом уроке, смогли бы увидеть очарование в пузырящемся зелье. Теперь Гарри видел. И это была одна из нескольких причин, по которым он отказался от квиддича в пользу зелий.
Сейчас его бледно-лиловое зелье потемнело и стало почти фиолетовым. Когда на поверхности лопались пузыри, в них на мгновенье проскальзывал какой-то отблеск, и это было похоже на мерцающие звёзды в ночном небе. Над котлом поднимался лёгкий серебристый пар. Он то практически валил клубами, то лишь слегка подёргивался от дыхания Гарри, как перистые облака. Что может быть прекраснее! Что вообще может быть прекраснее, чем находить красоту там, где её по определению не может быть? И с каждым новым зельем у Гарри всё усиливалось желание глубже окунуться в атмосферу тихо мурлыкающих котлов и осторожного постукивания черпака о стенки котла. Гарри в очередной раз с горечью подумал о том, что если бы Снейп не начал нападать на него с первых же уроков, к этому времени он бы уже преуспел в Зельеваренье настолько, что стал бы лучшим учеником по этому предмету. Но всё было так, как было. Значит, навёрстывать упущенное придётся самостоятельно.
Гарри добавил в зелье последние сушёные листочки, тщательно перемешал и присел на стул. Ноги ужасно болели. Он опять заглянул в котёл, чтобы удостовериться, что реакция проходит так, как нужно, и ещё раз поразился уникальной красоте, понятной только ему одному. Хотя нет. Теперь только им двоим. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что приятная тишина, нарушаемая только умиротворяющим бульканьем, нравится ему гораздо больше, чем громкие крики и шум толпы на стадионе во время квиддичных матчей.
Ближе к вечеру в лабораторию заглянула встревоженная Гермиона. Она хотела навестить Гарри в Больничном крыле, но Помфри сказала ей, что Гарри ушёл ещё утром, и она не на шутку разволновалась. Но, обнаружив Гарри, мирно готовящего зелье, Гермиона сразу успокоилась.
Гарри не ел ничего весь день. Впрочем, не очень-то и хотелось. Всё же Гермиона заставила его позвать Добби и попросить у него чай и бутерброды. Как раз к тому моменту, когда Гарри дожёвывал последний кусок, зелье вступило в завершающую стадию. Гарри склонился над котлом и тщательно перемешал варево. С фиолетового оно начало менять цвет на ярко-синий.
— Смотри, — улыбнулся Гарри подруге. — Правда, красиво?
Гермиона приблизилась к котлу и заглянула внутрь.
— Что? — нахмурилась она.
— Что «что»? — повторил её гримасу Гарри.
— Что красивого?
— Оно меняет цвет. Причём настолько медленно, что если смотреть в течение минуты не отрываясь, даже и не успеешь заметить, как оно стало синим.