Снейп тяжело вздохнул и опустился обратно в кресло. Гарри смутился и сделал то же самое, опять опуская голову.
— Ну, хорошо, — проговорил, наконец, профессор после нескольких минут напряжённого молчания. — Я готов восполнить некоторые пробелы в твоём образовании. Приходи завтра после уроков и… Не знаю. Помогу что-нибудь сварить, — он усмехнулся. — Что-нибудь интересное. Придумай сам, что именно. А теперь иди, у меня голова от твоего крика разболелась.
Гарри нерешительно поднялся, прижимая к груди взятый со стола учебник, его лицо опять приняло виновато-страдальческое выражение.
— Профессор… спасибо. И… простите, что опять на вас накричал.
— Дурная практика, Поттер, — сухо заметил Снейп. — Это уже входит у вас в привычку.
— Простите, — ещё раз промямлил Гарри и поспешил убраться из кабинета зельевара, пока опять что-нибудь не случилось.
Глава 18. Думосброс
На следующий день за завтраком Гермиона нехотя предложила Гарри позаниматься с ней и с Роном в библиотеке. Вначале Гарри удивился, но потом понял, что это Рон заставил её пойти на разговор. Чтобы никого не обидеть, он как можно вежливее отказался, сказав, что отправится вечером к Снейпу.
— Сегодня же среда, Гарри, — нахмурилась Гермиона. — Или я что-то пропустила?
— Э-э-э… нет, — ответил Гарри. — Я иду к нему по другому поводу.
— По какому это? — фыркнул Рон.
— Ну… — Гарри замялся: говорить очень не хотелось, но упускать шанс окончательно помириться с Гермионой тоже. — Я хочу немного позаниматься зельями дополнительно. Ой, только не надо делать такое лицо, Рон! Это нужно для… для перевода рун, — Гарри совсем не хотелось признаваться друзьям в том, что вместе с резкой переменой отношения к профессору Зельеваренья, изменилось и его отношение к предмету.
— Что ж… — начала Гермиона. — По-моему, это хорошо. Заодно подтянешься по зельям.
— Значит, ты больше не сердишься? — улыбнулся Гарри.
— Больше нет, — нехотя признала подруга. — Наверное, хорошие зелья — это заслуга твоих переводов. Извини, я зря вспылила.
— Ты меня тоже прости, — ответил Гарри, и они торжественно пожали друг другу руки и тут же оба прыснули от смеха.
Гарри случайно скользнул взглядом по преподавательскому столу и всё его веселье как рукой сняло. Он увидел то, что сильно его напугало. Снейп взял бокал с тыквенным соком, но внезапно замер, так и не донеся его до рта. И без того бледное лицо вдруг совсем побелело, в глазах появилось странное выражение, и Гарри понял, что это страх. Снейп поставил бокал, вскочил из-за стола и быстро направился к выходу из зала. Почти никто не обратил на это внимания: и учителя, и ученики уже привыкли к странному поведению профессора. И только Дамблдор с тревогой смотрел ему вслед, кажется, пропуская мимо ушей всё, что говорила ему сидевшая рядом профессор Спраут. У Гарри по спине пробежал холодок: он понял, что у профессора активировалась Метка — это был Вызов. Гарри с трудом подавил отчаянное желание вскочить и броситься вслед за Снейпом. В голове билась дикая мысль о том, что, быть может, он никогда больше его не увидит.
— Что случилось, Гарри? — спросила Гермиона, которая увидела, как резко изменилось выражение его лица.
— Ничего, — голос Гарри предательски дрогнул.
Гермиона проследила за его взглядом и побледнела:
— Ты думаешь, это оно? — спросила она, понизив голос до шёпота. — Думаешь, это Метка?
Гарри кивнул.
За весь день он больше не встретил Снейпа ни в коридорах Хогвартса, ни в Большом зале. Это его ужасно пугало. После того, что рассказал ему и его друзьям Дамблдор, не составляло особого труда сложить фрагменты мозаики воедино и сделать выводы, в каком опасном положении находится зельевар вот уже полтора года. Его двойная игра на пользу Ордена Феникса могла раскрыться в любой момент, и теперь каждый Вызов Волдеморта мог стать последним.
Гарри так переживал по этому поводу, что пропустил мимо ушей весь урок Люпина. После обеда у Гарри и Рона была только одна пара Заклинаний. Снейп, конечно, сказал приходить «после уроков», что означало после всех занятий, перед ужином, но Гарри решил изобразить дурачка и прийти сразу после своих уроков, на полтора часа раньше.