— Да вы сводник! — крикнул Гарри, до сих пор будучи не в состоянии прийти в себя.
— Выбирай выражения, Гарри, — нахмурился директор. — Я лишь говорю о том, что в итоге вы можете стать хорошими друзьями.
— Друзьями… — эхом повторил Гарри.
— Именно. Ты же хотел этого, верно? Ты же думал об этом? Я только пытаюсь показать тебе, что это не так уж и невозможно. Я знаю, что ты боишься неудачи, но советую довериться своему сердцу и интуиции. Учти, профессор Снейп никогда не сделает шаг навстречу, так что тебе и карты в руки. Помни, что если у тебя всё получится, вы оба получите от этого огромную пользу. А теперь ступай, мой мальчик, а то опоздаешь на занятия.
Дамблдор лукаво прищурился, и Гарри понял, что разговор закончен. Он попрощался и направился на Заклинания, по пути не переставая размышлять обо всём, что только что увидел и услышал. Если верить старому своднику (весь вечер Гарри не мог думать о директоре иначе), Снейп действительно заслуживал того, чтобы попытаться с ним сдружиться. Конечно, это невозможно, пока Гарри хотя бы не окончит школу, но в одном Дамблдор был, несомненно, прав: их отношения давно вышли за рамки отношений ученика со своим учителем. Пусть это и были ненависть и оскорбления, но ведь негатив можно сменить и на положительные эмоции, правда? Гарри был уверен, что в глубине души Снейп вовсе не такой уж плохой человек, каким пытается казаться. Кроме того, из него получился бы прекрасный наставник и просто старший товарищ: из вчерашнего занятия Гарри понял, что Снейп может быть довольно приятным и интересным собеседником. А это уже что-то, с чего можно начать подбираться ближе. В любом случае, после разговора с Дамблдором у Гарри появилось самое главное — уверенность в успехе своей задумки.
Глава 19. Испорченные выходные
В течение ближайших нескольких недель жизнь Гарри обрела свой медленный, но ровный ритм. С утра он ходил на уроки, вечера проводил со Снейпом, занимаясь переводом или Зельевареньем. Снейп назначил ему дополнительные занятия по средам и пятницам, поэтому теперь он видел профессора каждый день, кроме выходных. Чему был несказанно рад.
Гарри был прав, полагая, что дополнительные занятия по Зельеваренью помогут ему быстрее справляться с Книгой. Теперь он неплохо разбирался в основах и свойствах компонентов, поэтому после перевода рун практически сразу догадывался, что это за зелье. Уже не было необходимости каждый раз лазить в учебники и справочники — некоторые рецепты он знал наизусть. Гарри никогда бы не поверил, с учётом его пятилетнего опыта, что ему может действительно понравиться этот предмет. Но Снейп наверняка тоже увидел довольно быстрый прогресс у Гарри и старался всячески поощрять это. Для каждого занятия по зельям он выбирал интересный и полезный рецепт, особенно если зелье могло попасться на экзамене. Хотя частенько Гарри просто помогал ему с зельями, которые он варил для мадам Помфри.
Гарри и сам не заметил, как не только восполнил пробелы в своих знаниях по этому предмету, но и немного обогнал своих однокурсников: многие зелья, которые в свободное время готовил Снейп, были из программы шестого курса. Гарри не хотел знать, зачем зельевару понадобилось столько противоядий, хотя однажды Снейп недвусмысленно намекнул на то, что «Тёмный Лорд подавился бы этим варевом, узнай он, что его помогал готовить Гарри Поттер». При воспоминании о том, что Снейп немало времени проводит у Волдеморта, Гарри невольно поёжился, но потом подумал, что если тому так сильно в последнее время нужен зельевар, то в ближайшее будущее за безопасность профессора можно не волноваться.
Когда Гарри приходил к Снейпу переводить Книгу, профессор обычно занимался проверкой рефератов и контрольных студентов или другой бумажной работой. Иногда Гарри даже не удавалось обмолвиться с ним и парой фраз, зато в другие вечера они могли долго беседовать о зельях, ингредиентах и древней магии. В любом случае, проводить время в подземельях Гарри нравилось. Тут было тихо и спокойно, Снейп больше не ассоциировался с хогвартским кошмаром и регулярными пытками на уроках, поэтому его присутствие теперь внушало только уверенность и ощущение безопасности. Гарри открыл для себя, что даже молчать вдвоём с этим человеком было приятно.
Очевидно, профессору тоже нравилось проводить время с Гарри, потому что иногда он позволял себе некоторые фамильярности по отношению к нему. Например, ещё в начале месяца он показал, где находится его личная лаборатория, и пояснил, что там он проводит большую часть свободного от занятий времени. Так что в итоге их дополнительные уроки по Зельеваренью перенеслись именно туда. Когда Гарри в первый раз переступил порог лаборатории, он едва удержался от смеха — это была небольшая овальная комната, по всему периметру которой растянулся стеллаж с провисшими от тяжести многочисленных колб и коробочек полками. Был здесь и стол, и диван, на котором Гарри довольно удобно мог устроиться, положив Книгу на колени, если занимался переводом.