До Гарри начало постепенно доходить, и в памяти смутно всплывали слова Снейпа на основательно подзабытых уроках первого курса.
— Так значит, это…
— Всего лишь плёнка, — закончил профессор. — Защитная плёнка.
— Почему мы ей не пользуемся? — изумлённо спросил Гарри.
— Потому что вы идиоты, — просто ответил Снейп. — Особенно девушки, которые, подобно мисс Грейнджер, приходят на мои уроки распушившись, как на выпускной бал. Хотя, конечно, я не говорил, что защиту применять обязательно. Вы проводите за варкой ничтожное количество времени по сравнению со мной. Тем, у кого короткие волосы, подобные меры почти не требуются. Но я могу уже точно сказать, что всех выбравших Зельеваренье на ТРИТОН, к концу седьмого курса ожидают очень неприятные проблемы с их внешностью, — последнюю фразу он произнёс с садистской улыбкой. — А я лишь забочусь о своём внешнем виде, хоть для вас, глупых студентов, это и выглядит совсем наоборот.
— Понятно, — только и смог выдавить из себя шокированный Гарри. — А почему вы мне это рассказали, сэр?
Снейп пожал плечами.
— Этот вопрос мучает каждого студента Хогвартса на протяжении семи лет. Считай, я просто удовлетворил твоё любопытство.
— Но я ни о чём не спрашивал, — возмутился Гарри.
— Но это ведь не значит, что тебе не было интересно? — вкрадчиво поинтересовался Снейп. — К тому же, я просто решил поддержать беседу. А беседа, знаешь ли, очень способствует налаживанию отношений.
«Так значит, это был просто довольно извращённый способ сделать мне шаг навстречу в налаживании отношений», — подумал Гарри, а вслух сказал:
— Всё равно, я рад, что вы мне это рассказали.
— Правда?
— Да. В смысле… Я рад был узнать, что вы не соответствуете тем эпитетам, которыми награждали вас…
— Студенты? — перебил Снейп, но Гарри только покачал головой и еле слышно закончил, не смея поднять глаза на профессора:
— Мой отец и Сириус.
— Ах, вот оно что, — и Снейп издевательски продолжил: — Хорошо, давай поговорим о том, откуда взялись «сопливусы», «слюнявусы» и «нюньчики», если тебе больше интересна ЭТА тема.
Но Гарри даже замотал головой.
— Вы ведь знаете, что мне это неинтересно, и я не хочу больше ничего об этом выяснять.
— Конечно, проще закрывать глаза на очевидные вещи, правда?
— Вам прекрасно известно, что это не так, — тихо ответил Гарри. — Я, кажется, всё вам уже сказал, когда просился на дополнительные зелья. Я — не мой отец и не желаю быть на него похожим. Более того, мне очень стыдно за его выходки и за выходки Сириуса.
— Но тем не менее, ты хочешь вернуть Блэка, — констатировал Снейп.
— Да, хочу. Но ведь это не имеет к вам никакого отношения. В смысле… Понимаете… — Гарри тяжело вздохнул: не то, чтобы он хотел открывать Снейпу душу, но тот должен был понять мотивы Гарри и перестать стыдить его за любовь к крёстному. — Не знаю, в курсе ли вы и есть ли вам какое-то дело до этого, но семья, где я живу… В общем, их нельзя назвать хорошими людьми.
— Да, это магглы, — кивнул Снейп.
— Нет, дело даже не в том, что они не волшебники, просто… Они никогда не любили меня, никогда не относились как к родному. Да что там родному! Они всегда вели себя со мной, как с домовым эльфом. Я убирался, готовил, стирал. Ну они, конечно, не были слишком жестоки, я знаю, всё могло быть и хуже. Но меня запирали в чулане под лестницей, где я жил, пока профессор Дамблдор не велел им дать мне собственную комнату. Хотя и в ней они меня запирали… Ну, неважно. Могли оставить без еды. Надолго, если наказывали. И я не говорю уже, что у меня никогда не было ни подарков, ни нормальной одежды, кроме обносков кузена. Разумеется, пока я не попал в Хогвартс. И… — Гарри не закончил, потому что услышал тихое ругательство.
Оказалось, Снейп так заслушался его рассказом, что случайно наклонил чашку с кофе и пролил немного на ковёр. Гарри это удивило.
— Вы не знали об этом? — спросил он, наблюдая, как профессор убирает пятно заклинанием.
— Альбус говорил, что твоих родственников нельзя назвать хорошей семьёй, но морить голодом и запирать… — он покачал головой.
— У профессора Дамблдора ведь не было выбора, — произнёс Гарри и посмотрел Снейпу прямо в глаза. — Теперь вы, полагаю, понимаете, что я вовсе не «ваша новая знаменитость» и никогда не гонялся и не гоняюсь за славой?
Снейп кисло поморщился, будто съел лимон.
— Пожалуй, да, — медленно произнёс он наконец. — Я… заблуждался.
Видно было, что слова даются профессору с трудом, поскольку сказанное было практически равносильно извинению. Но Гарри зачем-то буркнул, отвернувшись к камину: