Затем Снейп произнёс несколько очищающих заклинаний, и с рук Гарри исчезли пятна крови. Зельевар придирчиво осмотрел костяшки его пальцев, фыркнул и протянул баночку с мазью. Инструкции Гарри не требовались.
— Спасибо, — пробормотал он, втирая мазь в кожу.
Тем временем Снейп уже успел организовать две чашки чая и вазочку с шоколадными плитками на столике возле Гарри.
— Спасибо, — повторил Гарри, протягивая руку к чашке.
— Тебе будет полезен сейчас шоколад, — сухо заметил Снейп, устраиваясь в кресле напротив. — Он хорошо восстанавливает силы после потери крови.
Гарри согласно кивнул и взял кусочек.
— Ну? — Снейп выжидающе смотрел на него, прожигая взглядом. — Чем на этот раз можешь похвастаться, Поттер? Тебя не было меньше часа, а ты уже успел разбить лицо Уизли и покалечиться сам. Это он затеял драку?
Гарри медленно покачал головой.
— Нет, профессор. Первым полез я.
— Сознаться и раскаяться — как по-гриффиндорски, — фыркнул Снейп.
— Ну, во-первых, сознаться — да, раскаяться — нет, — ответил Гарри. — А во-вторых, сегодня люди, которых я считал своими друзьями, сделали нечто настолько слизеринское, что… Вот я и не раскаиваюсь.
Снейп покачал головой.
— Даже не представляю, чем Уизли мог так вывести тебя. Неужели это из-за девушки? — Снейп цинично ухмыльнулся, но то, что ответил Гарри, быстро согнало его улыбку и ввергло в некоторый шок.
— Нет. Из-за вас.
— Поттер… — он кашлянул. — Я не хочу понять сказанное тобой неправильно. Поэтому поведай мне предысторию этой эпической гриффиндорской битвы, хотя бы за то, что я избавил тебя от отработки у Филча.
Гарри подумалось, что даже в серьёзных ситуациях зельевар не утрачивал своего своеобразного чувства юмора.
— Меня вышибли с поста капитана, и я ушёл из команды. Потом мы с Роном подрались. Всё, — зло буркнул он.
— Так причём же здесь я?
Интерес зельевара был неподдельным, и Гарри всё-таки решил удовлетворить его любопытство, хоть ему и не хотелось рассказывать, как он отважно бросился на защиту честного имени Снейпа. Ему вообще не следовало говорить, что драка произошла из-за профессора, это он ляпнул в порыве злости на насмешливый тон зельевара, и теперь уже жалел об этом. Но сказанного не воротишь.
— Рон… Он не очень хорошо о вас отозвался. И я ему врезал. И это действительно всё.
— Полагаю «не очень хорошо» в данном случае означает обсценную лексику, я прав?
Гарри угрюмо кивнул, соображая, что только что заложил и друга. Хотя теперь он не был до конца уверен, кем приходится ему Рон после того, что тот сделал и сказал. И не был уверен в реакции Снейпа на этот рассказ. Хотя зельевар воспринял всё достаточно спокойно, наверное, потому что уже привык к тому, что за глаза студенты обзывают и оскорбляют его.
— Что ж, вполне в духе Уизли, — констатировал он. — Впрочем, тебе ещё повезло, что ты отделался только переломом носа. Все Уизли не дураки руками помахать, тебе могло достаться и больше.
— Я знаю, — Гарри нахмурился. — Но тогда я не думал об этом. Меня просто разозлило, что он сказал, вот и всё. Он не имел права, — Гарри с силой ударил себя кулаком по коленке.
Снейп развёл руками.
— К счастью, не имею понятия, что тебе там наговорил Уизли, но меня больше заинтересовало другое: ты правда ушёл из команды?
Гарри кивнул:
— Да, и не собираюсь возвращаться. После того, что они сделали… Ну да, ну подумаешь, я забыл о тренировке, ну и что?! А они шушукались за моей спиной, а потом сместили меня, вместо того, чтобы просто прийти и поговорить. Ну и пусть! Вот и пускай ищут себе нового ловца.
Снейп усмехнулся и почему-то сказал:
— Какая знакомая история.
— Что вы имеете в виду? — Гарри нахмурился и пристально посмотрел на зельевара, но тот ответил только после нескольких глотков чая.
— Твоего отца тоже, как ты выразился, «вышибли с поста капитана». И тоже потому что он пропускал тренировки. Только причина у него была другая: уж точно не любовь к зельям. И точно так же он заартачился и покинул команду, после чего они всем Гриффиндором ходили за ним две недели и упрашивали вернуться. Он соизволил. Полагаю, так же будет и с тобой?
Гарри открыл рот.
— Не будет, — машинально ответил он, но его интересовало сейчас совсем другое. — А откуда вы об этом знаете?