— Почему ты давишь пиявки прежде чем добавить, а не режешь? — как бы невзначай поинтересовался зельевар.
Гарри пожал плечами.
— Ну, так слизь быстрее вступит в реакцию. Разве нет?
— Верно, — задумчиво кивнул Снейп. — А почему кожу бумсланга нужно резать на полоски? А почему именно вдоль, а не поперёк? Сколько раз за весь цикл приготовления нужно доводить зелье до кипения? Почему нельзя больше?
Гарри между делом отвечал на все вопросы, пока не чувствуя подвоха — профессор часто устраивал ему подобные опросы во время варки. Правда, Снейп что-то процедил сквозь зубы на тему того, что шестикурснику рано знать столько подробностей об Оборотном зелье. Но Гарри не обратил на это внимания, продолжая помешивать пока ещё жидкий раствор. Снейп всё не унимался.
— Какого размера должен быть рог двурога?
— Не меньше пятнадцати сантиметров.
— Почему?
— Двурог должен быть определённого возраста.
— Сколько по времени должно кипеть зелье в первый раз?
— Двадцать минут.
— А во второй?
— Десять.
— Кто украл у меня шкуру бумсланга четыре года назад?
— Э-э-э…
Гарри от внезапности вопроса уронил черпак на пол и уставился на профессора: по ликующему взгляду того он понял, что попал. Начинать старую песню «не знаю, это не я» смысла уже не было, и он смущённо опустил глаза.
— Так-так… — протянул Снейп, и его тонкие губы растянулись в победоносной улыбке. — Поттер, я даже не буду спрашивать, кому пришла в голову эта безумная идея, и кто варил зелье — и так понятно. Меня больше интересует другое: неужели получилось?
Гарри невольно вспомнился Артур Уизли, который почти с таким же любопытством спрашивал у близнецов, работает ли маггловская машина, которую он усовершенствовал, вместо того, чтобы наказать сыновей. Поэтому, возможно, Снейп не будет ругаться, если Гарри ответит честно — ведь столько времени уже прошло.
— Ну, да, — ответил он неуверенно.
Профессор покачал головой.
— Ты хоть знаешь, насколько опасно это зелье, если его неправильно приготовить?
Гарри пожал плечами, глядя в пол.
— Знаю. Оно особенно опасно, если в него добавить частичку не человека, а животного.
Снейп на мгновенье задумался, а потом его будто озарило.
— Так значит, мисс Грейнджер тогда…
— Да, — перебил Гарри, виновато разглядывая свои ботинки. — Но в целом-то получилось всё правильно.
— Тогда позволь узнать, какого… кхм… — Снейп сердито посмотрел на Гарри, но заговорил уже более спокойно: — Зачем вам, троим соплякам, это понадобилось?
Гарри поднял голову, встретился с профессором взглядом и задумался. С одной стороны, рассказать всё означало сдать друзей. Хотя Снейп и так уже всё знает. С другой, если отмалчиваться, зельевар подумает, что Гарри ему не доверяет. Тут совершенно некстати вспомнился Рон, на которого Гарри был зол последние две недели, и злость эта не уменьшалась с течением времени. И Гарри решил рассказать всё начистоту.
— Мы подозревали Малфоя в том, что он наследник Слизерина. Вот и решили превратиться в Кребба, Гойла и Билстроуд и расспросить его. Разумеется, безуспешно. А Гермиона ещё долго пролежала в Больничном крыле, избавляясь от шерсти, — Гарри вздохнул. — Вот так.
— Поттер, вы идиот, — спокойно констатировал Снейп.
— Я знаю, — вяло отозвался Гарри и продолжил мешать зелье другим черпаком, но профессор, видимо, решил пусть запоздало, но всё же прочитать нотацию.
— Ты хоть понимаешь, что если бы вы что-то сделали не так, то навсегда могли остаться Креббом и Гойлом. Ладно вы с Уизли, но как Грейнджер хватило ума…
— Профессор, — перебил его Гарри, поморщившись. — Это всё было очень давно, так что не думаю, что сейчас стоит всё это…
— Мне нужно было настоять, чтобы у вас провели обыск! — не унимался Снейп. — Но Дамблдор, как обычно, за вас заступился. Я говорил ему, когда у меня украли жаборосли…
— Профессор Снейп, — взмолился Гарри, — во-первых, это не я украл их у вас, а… э-э-э… ну, неважно, кто. А во-вторых, я не для того вам это рассказал, чтобы вы читали мне лекции о моём безрассудстве и безопасности, — и, лукаво прищурившись, добавил: — Я бы мог вообще ничего не говорить.