Гарри уже прекрасно знал, чем сильнее всего можно задеть или обидеть зельевара. Снейп боялся выглядеть смешным, боялся потерять свою репутацию. И Гарри уважал как этого человека, так и его мнение. Так что в присутствии кого-то третьего он вёл себя со Снейпом только почтительно.
Видимо, после того разговора Снейп боялся, что Гарри тут же начнёт с ним фамильярничать в присутствии других. Он неизменно напрягался, когда к нему в лабораторию заглядывал директор или кто-то из преподавателей или студентов, в то время, когда с ним работал Гарри. Но тот прилагал все усилия к тому, чтобы Снейп почувствовал, что опасаться ему нечего. И вскоре зельевар окончательно расслабился в его обществе, даже если с ними находился ещё кто-то. И это было очень приятно. Потому что Снейпу не понадобились лишние слова, чтобы сказать Гарри, что он не должен афишировать их отношения, а Гарри не понадобились слова, чтобы заверять Снейпа в своём благоразумии. А понимание друг друга без лишних слов — это то, к чему Гарри отчаянно стремился. Это должно было стать следующей ступенью в их отношениях, как он наметил для себя.
Поэтому на его вопрос Снейп только усмехнулся и пожал плечами.
— Для меня лучший отдых — это приятное интересное занятие.
— А что может быть лучше зелий! — поддразнил его Гарри.
— К твоему сведению, Поттер, Зельеваренье — не единственное моё увлечение.
— А производите вы впечатление человека, помешанного на своей работе.
— Может, и так, — задумчиво протянул Снейп, не переставая помешивать зелье. — Но кроме этого, есть и множество других интересных вещей.
— Например? — спросил Гарри, но, поймав на себе лукавый взгляд Снейпа, тут же догадался: — Тёмная магия?
— Этому в школе не учат, — флегматично заметил Снейп.
— Ну да. Не учат. Только если ты не Гарри Поттер, и если с тобой не занимается твой преподаватель.
— Да, труд Ионаса смело можно отнести к тёмной магии, я не спорю. Так что хорошо, что я успел застать тебя прежде, чем ты открыл Книгу, — не без намёка в голосе проговорил Снейп.
Гарри хватило совести смущённо отпустить взгляд, но извиняться он не стал.
— Знаете, сэр, а тёмная магия всё-таки может быть интересной.
Снейп рассмеялся, и это было немного жутко, не говоря уже о том, что получилось несколько неожиданно.
— А ты думаешь, что тёмной магией начинают заниматься со скуки?
— Как может быть настолько интересно то, что несёт в себе зло?
— Не надо путать понятия «тёмный маг» и «злой маг», — сухо отозвался Снейп. — В конце концов, оттого, что ты переводил Тёмную книгу, ты не стал злее или хуже.
— Но тёмная магия опасна, — возразил Гарри.
— Для тех, кто не умеет ей пользоваться — безусловно.
Фраза опять была сказана не без намёка, но беседа показалась Гарри интересной, поэтому он решил продолжить.
— То есть, вы хотите сказать, что не видите в занятии тёмной магией ничего плохого?
— Абсолютно, — к удивлению Гарри, отозвался зельевар. — Но нужно чётко понимать, зачем ты это делаешь, и для чего тебе это нужно. Иначе можно так увлечься, что потом…
— Что потом и получаются Волдеморты? — бездумно ляпнул Гарри.
Снейп заскрипел зубами и сжал руки в кулаки.
— Во-первых, Тёмные Лорды. А во-вторых, нет. Он изначально к этому шёл. Это получилось у него не случайно.
Гарри нахмурился. Ему показалось странным то, как моментально напрягся Снейп при упоминании Волдеморта.
— Профессор, можно вас спросить?
— Можно подумать, если я запрещу, ты не спросишь, — ухмыльнулся Снейп.
— Вам вопрос не понравится.
— А когда мне раньше нравились твои вопросы?
— Я хотел узнать. Почему вы всегда так реагируете, когда я упоминаю при вас Волдеморта? Ну, то есть, все Пожиратели называют его Тёмным Лордом, но я подумал, что к вам это не должно относиться. Знаете, Гермиона как-то раз сказала, что страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит. Но вы ведь не должны его бояться?