Когда он появился в камине лазарета, Снейпа уже укладывали на самую дальнюю кровать. Вокруг него суетилась Помфри с несколькими склянками в руках.
— Поппи, пожалуйста, помоги ему, — хрипел Снейп. — Сделайте это, сделайте…
— Северус, успокойся, — спокойно отозвался Дамблдор. — Мы что-нибудь придумаем.
— Нет, на это нет времени. Просто отрежьте её!
Гарри вздрогнул. Пожалуй, никогда в жизни ему ещё не было так страшно. Даже на четвёртом курсе, на кладбище. Тогда он отвечал только за свою жизнь. Но теперь перед ним лежал профессор Снейп и требовал, чтобы ему отрезали руку, а Гарри ничего не мог поделать и не знал, как ему помочь. Более того, в том, что сейчас происходило, была его вина. Если бы тогда, в Министерстве, он послушался Снейпа и убежал, зельевар смог бы объяснить Пожирателям, что был вынужден отпустить его, как он и планировал сделать. Но Гарри не послушался — и вот результат.
Не помня себя от отчаяния, Гарри приблизился к постели и опустился на колени возле Снейпа.
— Профессор, пожалуйста, не делайте этого, — взмолился он.
— Уходи, Поттер! Не лезь, — прорычали в ответ.
— Вы же понимаете, что если… Если… Сделать это, вы не сможете работать. У вас не получится ничего сварить.
— Думаешь, я не знаю?! — огрызнулся Снейп, садясь в постели повыше: видимо, очередной приступ только что закончился.
— Но вы… Вы не сможете так жить.
— Я не смогу жить, если сойду с ума!
— Северус, — прервал их спор Дамблдор, — Гарри прав. Нужно поискать другие решения.
— Их нет! — крикнул Снейп так, что Помфри вздрогнула. — Сделайте же это, чёрт бы вас побрал!
— Хорошо, сделаем, — неожиданно спокойно отозвался Дамблдор. — Поппи, дай дозу сильного снотворного.
Помфри кивнула и скрылась в своей комнатке, а Снейп после этих слов заметно расслабился. И от этого Гарри стало ещё хуже.
— Профессор Дамблдор, вы же не собираетесь…
— Боюсь, что у нас нет выбора, Гарри. На кону человеческая жизнь.
Гарри хотел сказать ещё что-то, но тут Помфри вернулась с большой бутылкой белой мутной жидкости в руках.
— Держи, Северус. Выпей столько, сколько считаешь нужным.
Снейп взял у неё бутыль и сделал несколько больших глотков. Когда Помфри забрала у него бутылку, он облегчённо откинулся на подушки. Глаза его начали закрываться сами собой.
— Сделай это, Альбус… Прошу тебя… — были последние слова профессора, прежде чем сознание покинуло его.
Несколько секунд никто не нарушал тишины. Наконец Помфри вздохнула и покачала головой.
— Истерик чёртов, — выдала она.
От неожиданности Гарри отшатнулся назад и уселся на пол. Он никогда не видел, чтобы колдомедик была такой злой.
— Поппи, пожалуйста, — пожурил директор. — Здесь Гарри.
Помфри, казалось, только сейчас заметила его присутствие.
— Прошу прощения, господин директор, — неестественно высоким голосом сказала она. — Мистер Поттер, вам лучше покинуть Больничное крыло. Немедленно.
— Ни за что! — крикнул Гарри и вцепился в простыню, как будто это могло помочь.
— Мистер По…
— Поппи, оставь мальчика в покое. Он тоже очень переживает за профессора Снейпа. Кстати, это он и поднял тревогу.
Помфри недовольно покачала головой.
— Ладно, что будем делать, Альбус? На этот раз, как я понимаю, всё серьёзно.
— Более чем. Боль не прекратится, пока он не аппарирует на Вызов.
— Значит, нам и правда придётся ампутировать руку?
— Возможно. Но нужно подумать, что можно сделать ещё.
Гарри с трудом поднялся на ноги и прислонился к стене.
— Чем я могу помочь? — без особой надежды спросил он.
— Не знаю, Гарри, — честно ответил Дамблдор. — Раз Волдеморт решил свести Северуса с ума, рано или поздно он своего добьётся.
В лазарете опять воцарилась тишина. Гарри уже плохо соображал, что происходит, поэтому не сразу среагировал, когда увидел перед собой небольшой пузырёк с зелёной жидкостью, который протягивала ему Помфри.
— Что это? — нахмурился Гарри.
— Выпейте. Это успокоительное. На вас смотреть страшно, мистер Поттер. А ещё одной истерики мне тут не нужно.
Гарри взял пузырёк и осушил его одним махом. Действительно стало лучше.