Режиссер, уже ждавший их на условленном месте и нервно вышагивающий из стороны в сторону, оглядел собравшихся актеров. Помимо Анны, Ли и Новелла, должны были появиться еще с дюжину человек. Дождавшись, когда все необходимые товарищи будут в сборе, Уильям заявил, о том, что сейчас они отправляются на первую локацию. Оборудование туда привезли еще вчера, и его уже монтируют. Уильям хотел прямо на месте обсудить некоторые нюансы предстоящей им съемки, чтобы, как он выразился, завтра не тянуть представителя семейства кошачьих за причиндалы, а быстро и динамично приступить к работе. Все это Уильям говорил уже по дороге к самому настоящему замку, правда построенному в начале двадцатого века неким русским дворянином. Сейчас же сдаваемым в аренду наследниками того самого дворянина всем, кто готов выложить кругленькую сумму с шестью нолями в конце.
Замок очень походил на средневековый. Он петлял бесконечными лабиринтами коридоров и оказался довольно внушительным, хоть снаружи таким и не выглядел. Анна пришла в полнейший восторг от окружающей ее обстановки некой таинственности, исходившей из холодных каменных стен здания.
Быстро обсудив первую сцену, Уильям привел Анну к балкону. Вторая локация у режиссера вызывала больше опасений и сомнений, потому как Анне предстояло самостоятельно выполнить свой самый первый в жизни трюк в качестве актрисы.
— Значит так, ты должна перепрыгнуть через перила и приземлиться внизу, прямо на красную отметку, - чуть ли не по слогам, инструктировал Уильям Анну, видимо сомневавшийся не только в ее физических, но и в умственных способностях. Конечно же режиссер на всякий случай приготовил дублершу, но об этом он предпочел помалкивать до поры до времени, дабы не подрывать у Анны и без того хлипкую уверенность в себе. - Но учти, прелесть моя, при тебе еще будет меч, и рассчитать прыжок нужно так, что б это было естественно, красиво, а главное безопасно, потому как у нас нет времени ждать пока ты срастишь свои кости обратно, сломанные вследствие неудачного падения. Ну, а если ты спрыгнешь еще и грациозно, то я так и быть тебя расцелую, - напутствовал режиссер Анне.
- Я спрыгну грациозно и безопасно, при условии, что никто со своими слюнями ко мне не полезет, - недовольно буркнула Анна по-русски, желая оставить не разгаданным, то, что она хотела поведать миру.
Прервав таким образом бесполезную полемику, Анна приступила к изучению сути вопроса опытным путем. Сначала она, перегнувшись через перила, посмотрела вниз, рассчитывая расстояние до первого этажа, затем отошла к началу коридора разбежалась и затормозив у перил, снова взглянула вниз, перелезла через перила, примериваясь, стараясь наиболее точным образов выстроить путь следования, чтобы наверняка оказаться в нужное время в нужном месте. Повторив все манипуляции еще пару раз, она наконец-то отошла в глубь коридора, разбежалась, стараясь ускориться непосредственно вблизи преграды и просто перемахнув через перила приземлилась уже внизу, правда приземлилась Анна совершенно не так как она рассчитывала. На метку Анна не попала, потому что попала она в чьи-то бестолковые и грубые руки. Руки эти, как выяснилось спустя мгновение, принадлежали не кому иному, как Новеллу, собственной его несносной персоне. Тот, очевидно, появился внизу, как раз тогда, когда Анна совершала свой грациозный и безопасный прыжок. Генри оказался прямо на пути следования Анны и ее траектории полета, действовал он скорее всего рефлекторно, ловя и удерживая Анну на лету.
— Вот гадство! - Анна выругалась по-русски, ибо как женщина приличная, не могла себе позволить такой роскоши, как сквернословие в присутствие благородных господ.
- Ты не нормальная? – весьма грубо обратился к ней Генри, даже не пытаясь скрыть злость, при этом слегка встряхнув ее.
- Я-то, как раз таки нормальное, это ты влез туда, куда тебя вовсе и не просили лезть, - съязвила Анна, глядя ему в глаза самым наглым образом. Генри же совершенно бесцеремонно разжал руки, и Анна весьма неграциозно плюхнулась на мраморный пол, отбив себе самое нежное из всех своих деликатных мест. Задрав голову, она осознала какое фиаско только что потерпела. Ли и Уильям с любопытством наблюдали за разыгравшейся перед их глазами трагикомедией.