А девчонка, так же молча прошла мимо Генри. Она лишь кивнув куда-то за его спину, и Генри услышал от режиссера команду возвращаться на исходные позиции. Сцену снимали заново. Новый прыжок, новая драка. Генри прекрасно видел, что в этот раз девчонке было чрезвычайно нелегко. Все действия она выполняла крайне аккуратно, видимо сказывался ушиб, правда, когда наконец дошло до инсценировки боя на мечах, отработала она на удивление гладко. Генри даже немного впечатлился, правда впечатлился он совсем чуть-чуть, лишь слегка приподняв брови. Возможно, девице и было не очень хорошо, но по ее лицу распознать это не представлялось возможным. Держалась она отменно, ее выдавала только небольшая скованность движений. Однако двигалась она все равно плавно, технично и точно производя рубящие удары, и ловко уклоняясь от оружия ее партнера. Как ни печально было Генри признавать, но Уильям оказался чертовски прав, сказав ему, что судить кого бы то ни было заочно не стоит.
Лишь неведомым высшим силам было известно, как Анне удалось отыграть последнюю сцену. Неимоверных трудов и фантастических усилий ей стоило превозмочь боль и технично исполнить заново и прыжок, и последующую драку. На этот раз ее партнер был более аккуратен, но это Анне мало помогло. Ей было больно и дышать, и шевелиться. Единственное чего она желала всем своим многострадальным существом, так это поскорее добраться до номера и рухнуть в кровать. То, что произошло во время съемок серьезно ее подкосило. Анна уже не считала такой уж чудесной идеей обходиться без дублера и все делать самой. Она сильно проигрывала своим коллегам по многим параметрам, но признаться сейчас в этом…О, она просто не могла себе позволить такого - сознаться в собственной слабости. Даже если ее на части разломят, она не отступиться, а встанет и пойдет дальше, и желательно с прямой спиной и гордо поднятой головой.
Уже находясь в своем номере, в позе эмбриона Анна позволила себе самую малость пострадать, поскуливая и глотая слезы. Несчастные ее ребра болели так, словно их живьем из нее же и выдирали. В ванной, куда Анна затолкала себя одной лишь силой воли, она сняла футболку и закусила губу. Весь ее левый бок был ярко красного цвета, а на четвертой паре ребер отчетливо проступал оттиск кулака. Стараясь не думать о возможно отбитых органах, Анна просидела под водой минут сорок не меньше, пока вдруг сквозь шум воды не услышала тяжелые удары в дверь. Пришлось покидать уютное нутро ванной и идти открывать нежданному гостю дверь. Накинув только халат, Анна, не раздумывая распахнула створку. На пороге возвышался хмурый Ли. С самого происшествия с Анной, он словно лимон проглотил, выглядел кислым и раздраженным.
- Ужин в номер, - тряся в воздухе объемным бумажным пакетом, отрапортовал он. Анна, закутываясь в халат поплотнее, пустила его внутрь, а сама так быстро, насколько ей могли позволить гудящие ребра, поспешила обратно в ванную, натянуть приличную пижаму и придать себе более или менее целомудренный вид.
Вернувшись, она застала Ли, сидящим на своей кровати и выкладывающим контейнеры с чем-то съедобным.
- Ты не пришла на ужин, - пояснил Ли, - и я решил тебе его принести, с доставкой на дом.
- Спасибо, но я не голодна, - садясь на кровать рядом с Ли ответила Анна. Есть ей не хотелось. Все чего Анне хотелось, так это лечь и умереть, как минимум до завтрашнего утра, еще раз предварительно пожалев себя и свои несчастные ребра.
- Нет, Анна, - возразил Ли так, что Анна вздрогнула. Тон Ли разительно отличался от его обычной шутливой манеры. Сейчас он был серьезен и говорил твердо, исключая, казалось любую возможность полемики. – Тебе нужно поесть. Выбирай что ты будешь, тут суп с морепродуктами, паста с курицей, сэндвичи и маффины с вишней. Я не в курсе твоих гастрономических предпочтений, потому взял всего по чуть-чуть, - Анна потянулась к пакету и тут же прижала руку к травмированному боку, согнулась, закусив до крови губу, чтобы не всхлипнуть. Слишком резкое движение, слишком больно. Она зажмурилась чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. Ли вздохнул и тронул ее за плечо, едва касаясь пальцами.
- Анна позволь мне взглянуть, - мягко попросил он. - Возможно этот недоумок, тебе ребра сломал, - озабочено добавил он.