Генри снова лишь молча пожал плечами. Анна же кивнула, скорее всего сама себе, вздохнула отведя глаза в сторону и принялась считать, а он лишь повторял под ее счет все требуемые от него движения. Но как бы скептически Генри не относился к этой ее затее, ему стоило признать, что Анна оказалась права. У них получилось все, как нужно и с первого раза. Правда удерживая Анну рукой и глядя ей в глаза, Генри опять принялся раздражаться, на этот раз без видимой на то причины. То ли дело было в том, что чудесное решение принадлежало девчонке, то ли в том, что девчонка оказалась правой. Осознав это Генри сам себя и одернул, ведь Анна и впрямь старалась для общего блага. Если б не ее Соломоново решение, неизвестно сколько бы еще они промучились бы. Аккуратно возвращая Анну в вертикальное положение, Генри отметил – девчонка была слишком легкой. Он практически не ощущал давления ее веса на свою руку, а это значит, когда Генри приземлялся на нее раз за разом ей не хило так доставалось. Почему-то это тоже озадачило Генри.
— Вот и славно, - подвела итог Анна после нескольких удачных повторений их импровизированного танца, - а теперь мы проделаем то же самое, только гораздо быстрее, чтобы в кадре все выглядело естественно, - радостно предложила она. Наконец-то у них с Новеллом что-то да получилось. Ей даже захотелось обнять его, но вовремя опомнившись Анна решила, что на сегодня контактов у них с Новеллом предостаточно и объятия уж точно будут лишними.
Генри и Анна репетировали почти весь перерыв, и к его концу добились-таки необходимой синхронности и слаженности в своих действиях. К тому же динамика была настолько явной, что сцену, над которой бились больше шести часов к ряду отсняли с первого же дубля. И ведь все благодаря креативному подходу в решении сложных ситуаций, как витиевато заявила сама Анна - Уильяму. А Генри и впрямь осознал, что для совместной работы с Анной, будет лучше, если они все же начнут взаимодействовать друг с другом. Очевидность заблуждений Генри на счет Анны вылезла на поверхность, как тухлая рыба в заброшенном пруду, оголяя ему всю неприглядность его суждений. Не то что бы Генри испытывал по этому поводу хоть сколько-нибудь стыда или огорчений, но девчонка все же доказала ему, хоть и не преднамеренно, что худой мир лучше, доброй войны.
Уже сидя в автобусе и задумчиво наблюдая, как Анна шушукается с Ли, беззастенчиво улыбаясь каким-то его словам, Генри с удивлением сделал еще одно шокирующее открытие, а именно, что ему было не приятно. Ему было не приятно наблюдать, затем, как мило щебечет Пайс с его актрисой и еще, за тем, как она искренне и открыто улыбается в ответ.
Глава 9
Глава 9
-Сто-о-о-п!!! Стоп! Стоп! – разъярённый рев режиссера разнесся по съемочной площадке, наводя ужас и заставляя трепетать всех и каждого, включая даже мошкару с бабочками, - вашу мамашу! Да, что б вас разом все демоны ада сожрали! – грохотал Уильям в громкоговоритель, торопливо и нервно подходя к съемочному полю, на котором разыгралась самая настоящая кровавая драма. Оглядывая живописную сцену, открывшуюся Уильяму, он разве что не метал молнии грозным взором, льдисто-холодных, сощуренных глазок.
- Что-то сейчас будет, - пискнула Уитни, милая пухлая помощница режиссера, уже спешащая к Анне с полотенцем и порцией льда. А случилось вот что: в сцене сражения Анна, пропустила очередной за сегодня удар от ее напарника, получив увесистым кулаком на этот раз прямиком в нос, и сейчас обильно орошала своей кровью пространство вокруг себя.
- Третий раз! Третий раз подряд ты пропускаешь чертов удар! – негодовал Уильям, сотрясая воздух злобными стенаниями, - Анна, прелесть моя, может быть, ты адепт общества мазохистов-любителей?! Нет, ты мне скажи, если тебе побои доставляют особое удовольствие, то я выделю тебе специалиста по таким делам! Все что угодно ради удовлетворения нужд ведущей актрисы! – раздраженным котом фыркал Уильям, глядя на то, как хмурая Анна пытается остановить кровавый ручеек из собственного носа. – А, ты, - оборачиваясь, режиссер с силой ткнул пальцем виновнику печального происшествия куда-то в область желудка, - олух царя небесного, когда ты уже научишься думать головой, а не трицепсами? О, святые угодники, вы меня доведете либо до могилы, либо, до членовредительства! – верещал Уильям, местами переходя с фальцета на ультразвук. И он имел полное право сердиться, не скупясь на нелицеприятные эпитеты в адрес своих нерадивых подчинённых. Все потому, что дубли срывались, актриса калечилась, сроки выхода первого эпизода неумолимо сдвигались все дальше и дальше, рискуя выйти за пределы ближайшего обозримого будущего и поджимая словно старые стринги, в самых неприличных местах. Все это чрезмерно портило характер Уильяма и без того не отличающегося особой кротостью, благодаря горячей ирландской крови, щедро разливающейся по его венам.