- Что будем смотреть? –обратился ко всем присутствующим Ли, при этом он с размаху уселся на кровать, ставя перед собой свои пакеты.
- Ли, - Анна буквально взвыла, - покрывало!
- Ой, воробушек, прости великодушно! Я опять забыл, - Ли мгновенно убрал пакеты на пол.
- А что такое с покрывалом? - удивился Том, поддаваясь вперед и упирая локти в колени он демонстрировал чрезвычайную заинтересованность в вопросе с покрывалом.
— Это любимое одеялко Анны Когда ей грустно, она в него закутывается, жалея себя любимую просто до умопомрачения, - тут же ответил Пайс и подмигнул, правда кому именно из присутствующих он подмигивал было не ясно.
- Какой же ты свинтус, - буркнула Анна по-русски, закатывая глаза к потолку. Шуточки Пайса сидели у нее уже в печенке. Но сердиться на Ли она никак не могла, даже если б захотела, Ли — это Ли. Он будет прощен всегда независимо от степени гадостности его поступка и категории вины.
- Я знаю, что ты называешь меня нехорошими словами, Анна, - погрозил ей пальцем Ли, после того как Мидлстон, очевидно понявший Анну, хмыкнул. – Вот возьму и повторю за тобой и всем буду рассказывать, что это ты научила меня ругаться по-русски. Пусть окружающие усомнятся в безупречности твоего воспитания. Понятно, вам, юная леди, - подразнил он Анну.
- Валяй, - лениво ответила Анна и внезапно показала Ли язык.
- Ах, ты вот так, значит? Ты во-о-о-н как, ну держись! - Пайс ухватил Анну поперек живота, перекинул через свои ноги и сделал вид, будто собирается ее отшлепать, но Анна вывернулась и задорно хохоча принялась щекотать Ли, который, судя по всему, щекотки боялся. Том сам невольно разулыбался, наблюдая как эта парочка мутузит друг друга. Смотря на все это, он просто терялся в догадках, о характере их отношений. За все это время, ни Анна, ни Ли не предприняли в адрес друг руга никаких романтических поползновений: ни объятий, ни поцелуев, даже за руки не держались. Они словно были на расстоянии друг от друга, но тем не менее было очевидно, что они очень близки друг другу, даже слишком близки. Тому было интересно, что же все-таки между ними: особого рода, странная и своеобразная любовь или крепкая дружба?
- А давайте-ка сегодня я выберу фильм! – успокоившись наконец, Ли потянулся за пультом, включая телевизор.
- О да, ты-то выберешь, - Анна покачала головой, выражая сомнения в том, что Ли можно доверить такое важное дело, как выбор хорошего фильма.
- Я бы попросил, оставить свой скептицизм при себе. Мой кинематографический вкус утончен и изыскан, словно перчатка фрейлины Ее Величества, - надменно проговорил Пайс, сделав вид, что реакция Анны его смертельно обидела.
- Ну-ну, - покачала головой Анна, - мне страшно даже представить, чем сегодня ты поразишь мое несчастное, изуродованное твоим великолепным вкусом, воображение. Если это опять что-то снятое по Стивену Кингу, клянусь, своими книгами, в следующий раз ты будешь смотреть все части сумеречной Саги и вытирать мне слезки умиления в процессе, - пригрозила Анна.
- О, милая, тебе определенно понравиться мой выбор, -зловеще пропел Ли. Том в дискуссии не участвовал. Ему было безразлично, какой фильм включат. Он наблюдал за Анной. Здесь в непринужденной, неофициальной обстановке, вдали от камер и посторонних людей, она была более естественной что ли: не сдерживала эмоций, явно говорила, что думала, и ей определенно было комфортно. Том так же про себя отметил, что Анна безоговорочно доверяет Ли. Именно поэтому он, Том, имеет честь сейчас находиться в ее обществе и снова любоваться забавными, полосатыми гольфами, такими же, как и в вечер их знакомства. Вообще Тому нравилась манера Анны держаться. На площадке она была собрана и сосредоточена, словно пантера перед прыжком, сейчас она явно расслабилась, позволяя себе быть собой. Считая ее очень необычной, Том с следил за Анной большим удовольствием. Как за диковинкой, в зоопарке.
Ли выбрал какой-то фильм ужасов, про детей, спасающихся от клоуна весьма мерзейшего вида с классическим жутким гримом, изображающим хищную улыбку. Том понял это с первых кадров. А вот Анна, видимо нет. Потому, как при появлении клоуна, по закону жанра выскочившего внезапно, да еще и под зловещую музыку, и с отвратительным, дребезжащим хихиканьем, Анна вскрикнула и отпрянула к краю кровати. Еще чуть-чуть и она упала бы на пол, непременно стукнувшись головой об угол прикроватной тумбы. Том молниеносно поддался вперед, подхватывая ее и немного прижимая к себе, одна его рука оказалась прямо под грудью Анны, и она немедленно в неё вцепилась, как в спасательный круг. Дышала она очень быстро, помимо этого Том ощущал, как сильно бьется ее сердце. Анна, вероятно, очень сильно испугалась.