- Мать моя, святая инквизиция, что это к дьяволу такое? - Анна даже не заметила, что фразу эту она выкрикнула на чистейшем русском языке, адресуя ее балбесу - Пайсу, выбравшему такой чудовищный фильм. Когда на экране, будто черт из табакерки выпрыгнул мерзкой наружности клоун, Анна чуть не отправилась к праотцам, буквально. Если бы не Том, она бы здорово приложилась бы об угол тумбы, что само по себе было весьма неприятно и крайне болезненно.
- Воробушек, ты, что не любишь клоунов? - Ли от души рассмеялся. Анна же так припечатала его взглядом, что он мгновенно прекратил демонстрацию чересчур бурного своего веселья и погрустнел в одночасье.
- Клоунов не люблю? – рявкнула она. – Да кто вообще любит клоунов? Кто вообще любит страшных клоунов? это же демон преисподней, а не клоун! – Анна все еще держалась за руку Тома, видимо до конца, не оправившись от потрясения. – Разрази тебя гром, с твоими клоунами, - припечатала она опять по-русски, садясь наконец ровно и выпуская руку Тома.
– Выключить? – нарочито любезно спросил Ли.
- Поди к черту, - по-русски ответила Анна. – Оставляй, - добавила она уже по-английски. Том же, воспользовавшись суматохой перебрался на кровать и отметил, что Анна не отсела, напротив ему даже почудилось, что она придвинулась к нему поближе, возможно на считанные сантиметры, но все же. Фильм был и вправду страшный. Тому он тоже не пришелся по вкусу, а вот Анна, она вообще без конца вздрагивала и пряталась за собственные коленки, глаза ее при этом были широко распахнуты, а на особо эпичном и животрепещущем моменте, она закусила собственные пальцы и инстинктивно дернулась к плечу Тома, но правда мгновенно вернула себе исходное положение. Увлеченный наблюдениями за Анной Том, совершенно не замечал ничего вокруг себя. А если бы он, потрудился обратить внимание на что-то кроме сидящей рядом Анны, то он бы непременно увидел, что за ним тоже наблюдают. Ли Пайс почти в открытую изучал Тома, тихо и загадочно улыбаясь собственным сокровенным мыслям.
Глава 11
Глава 11
Утром следующего дня, Анна, проснулась в самом наилучшем из всех возможных ее настроений. Этот феномен для нее же самой представился явлением невероятным, потому как событие такого рода было настолько же редким для Анны, как и пришествие Христа на Землю, не чаще одного раза в тысячу лет. Причиною эмоционального воодушевления, как сама же Анна и определила путем глубинного анализа ситуации, послужил вчерашний вечер, а точнее компания, в которой она приятно провела время. Дело же было точно не в Пайсе. Став с Ли закадычными приятелями, Анна и так коротала с ним многие часы вместе практически ежедневно. А вот Мидлстон, он определенно точно привнёс некое очаровательное разнообразие в томные, одноликие свидания Анны, Ли и телевизора. Это обстоятельство стало для Анны открытием одновременно и удивительным, и загадочным. Однако потягиваясь и улыбаясь самой себе, Анна как нельзя кстати вдруг припомнила, что в начале дня ее ожидает весьма тягостное мероприятие - обзываемое персональной тренировкой по рукопашному бою, на деле же - сеанс истязательных пыток.
Меланхолично размышляя над превратностями собственной судьбы, Анна нехотя, принялась собираться на ежедневный акт насильственных действий в ее же адрес, ставший уже обязательным и привычным. Понуро входя в зал, Анна, загодя предвкушала как по ней, снова и снова будут проходиться крепкие кулаки инструктора, человека с явными замашками профессионального садиста. Анна шла на эту самую экзекуцию, как на эшафот. Удручало и то, что коэффициент полезности проводимых с ней манипуляций Анна могла определить с большим трудом. С момента начала занятий хоть сколько-нибудь прогресса она так в отношении себя и не увидела. Огорчали ее не собственные неудачи, а инструктор с отвратительным именем – Маркус, который однозначно являлся прямым потомком самого Сатаны. Он только и делал, что орал на несчастную Анну, и без того несказанно страдавшую покрепче любой грешной души в недрах огненной преисподней.