- Ты, эй, эй, ты в порядке? – озабочено и заботливо спросил он, наклоняясь и подхватывая Анну под локоть.
- Да, нормально. Проводи меня пожалуйста в мой номер, - ответила Анна, беря Ли под руку. Пайс, бросив на Генри переполненный злобой взгляд все же последовал за ней к лифтам, а Анна, обернувшись к Новеллу напоследок сдавленно пробормотала:
- Спасибо и до завтра.
Генри лишь кивнул в ответ и проводив парочку глазами повернул обратно в зал, сжимая на ходу слегка опухший кулак. Ему очень нужно было спустить пар. Хорошо, что девчонка не увидела гнусной сцены, последовавшей за ее падением. То, что Анна готова потерять сознание, Генри понял задолго до этого знаменательного события. Она стала белее мела и отчетливо задыхалась, хватая ртом воздух и прижимая руку к горлу. Генри понадобилась всего лишь доля секунды чтобы оказаться рядом и подхватить уже бесчувственную Анну на руки, не давая ей удариться головой о железную конструкцию тренажера. Инструктор же вместо того, чтобы попытаться проявить хоть толику участия, напротив разорался, что ему досталась какая-то тряпка, и что с таким материалом работать нельзя и бесполезно. Этого Генри стерпеть никак не мог. Пусть и правда девчонка была хилой, словно прозрачные сопли дошкольника, но это не повод доводить ее до смерти. Аккуратно опустив тело Анны на пол, Генри от всей души и со всего размаху двинул мерзкому типу по лицу, велев проваливать подобру-поздорову ко всем чертям, если он не хочет, чтоб Анна его засудила и лишила лицензии персонального тренера. Закрепив свои слова крепким пинком по тренерскому заду, Генри, как ему самому представилось, выполнил свой священный долг и лишь после этого приступил к реанимации девчонки.
Осторожно приподняв ей голову, Генри обрызгал лицо Анны водой, но эффекта эти его скромные манипуляции не принесли никакого. Тогда он очень бережно, чтобы не навредить девчонке еще сильнее начал щипать ей щеки, и зачем-то при этом звать ее по имени. Когда же она наконец-то открыла глаза, Генри облегченно выдохнул. Ему показалось, что Анна не приходила в себя целую вечность, и уже где-то внутри него, где-то в области чуть выше желудка начала подниматься липкая паника, что девчонка вообще может не очнутся. А Анне видимо все еще было плохо, потому, как только она попыталась сесть, ее снова закачало, и она прикрыла глаза, закусив губу. Генри положил девчонке ладонь на плечо, дабы удержать ее от спонтанных и непродуманных действий и почувствовал остро выпирающие косточки, как у цыплёнка, который еще даже перьями не обзавелся. Внутри Генри на смену жалости пришла лютая злость. Это кем же надо быть, чтобы довести это несчастное существо до такого состояния. У Генри снова невольно сжались кулаки. Тут же эдисоновой лампочкой в его голове вспыхнула замечательная на первый взгляд идея и следуя внезапным порывам собственной души, он не мешкая озвучил Анне предложение потренироваться с ним. Анна растеряно согласилась, то ли от неожиданности, то ли потому, что еще не до конца пришла в себя. Но тем не менее договор о совместной деятельности на благо общества в устной форме между ними был заключен. Следующим опрометчивым шагом Генри было подхватить девчонку на руки, когда та закачалась и снова чуть не осела на пол. Пока Генри нес Анну в номер, он все время размышлял. Размышлял он над тем, к каким же последствиям приведут его необдуманные, легкомысленные и крайне импульсивные действия. Его рассуждения с самим собой самым грубым образом были прерваны Пайсом. Тот был готов разорвать Генри, видимо решив, что это он, явился причиной такого жалкого состояния девчонки. Вот тут уже сама девчонка проявила себя неожиданно. Она соскочила на пол и встала живой стеной между Пайсом и Генри, готовая ценой собственной жизни защитить Генри от кулаков своего ухажёра. Про себя Генри естественно рассмеялся над ее жалкими намереньями. Во-первых, Пайс ему точно не противник. А во-вторых, чтобы она сделала, если б вдруг и правда началась потасовка, ее силенок едва ли хватало на то, чтобы просто стоять, не говоря уж о том, чтобы разнять двух могучих мужчин. Генри даже улыбнулся, раз за разом прокручивая в голове разыгравшуюся перед ним неожиданную сцену. А еще ему было до крайности интересно придет ли завтра Анна на тренировку с ним…
На следующий день Анна с большой опаской спускалась в зал. Нет, Новелла она не боялась однозначно. Скорее ее сильнейшим образом волновало, как пойдет их тренировка. Анна опасалась, что Новелл рассердиться из-за ее скромных способностей ко всякого рода дракам и просто пошлет в известном направлении, в лучших традициях русского фольклора. Когда же обо всем этом узнает Уильям, то всенепременно сделает из Анны миленькую чучелку и установит на своем столе, в назидание и устрашение всем остальным ослушникам его патриаршей воли.