Протиснувшись бочком в дверь, Анна аккуратно вошла. Новелл уже ожидал ее, застыв посреди зала со скрещенными руками на груди и неопределенным выражением на лице. На короткое мгновение Анне почудилось, что он вроде как выдохнул при ее появлении, не то с досадой, не то с тоской, но это было настолько мимолетной реакцией, что Анна все же решила, что ей все показалось. Приблизившись, она встала прямо напротив Генри ожидая первых инструкций.
- Так, - с минуту изучая Анну, Новелл наконец-то нарушил молчание, - начнем мы, естественно с разминки, что б ты не сломалась в каком-нибудь из своих хрупких мест.
Услыхав про разминку, Анна тяжко вздохнула и уже приготовилась бежать, как вдруг ей на плечо легла тяжелая ладонь.
- Детка, - слишком уж ласково, обратился к ней Генри, - насколько я понял, бег — это совершенно не твое. Такие как ты, то есть люди твоей комплекции, - вкрадчиво проговорил он, - обычно занимаются предположим, к примеру йогой? – скорее спросил, нежели констатировал он. Анна же решила, что Генри глумится над ней и уже приготовилась нахмуриться. Но на лице Новелла не отразилось и тени улыбки. Генри говорил серьезно, и Анна согласно кивнула, при этом чувствуя себя так, будто созналась во всех смертных грехах разом.
- Тогда не стесняйся, приступай, — вот тут уже Генри слегка растянул губы, демонстрируя ровные белые зубы, а Анна снова молча кивнула. Она на самом деле была напряжена, как пружина и очень нервничала. Ей не хотелось упасть в грязь лицом перед Новеллом, точнее в пол. Именно поэтому предложение о самостоятельной растяжке она приняла с воодушевлением и немедленно приступила к делу, которое как она сама считала выходила у нее вполне сносно.
Девчонка, вопреки всем предположениям самого Генри, сразу же достаточно старательно принялась выполнять инструкции. Как назывались ее упражнения он конечно же не имел ни малейшего понятия, но это точно была йога. При чем не обычная девчачья йога, как сам про себя прозвал эти завихрения Анны - Генри, а вполне себе серьезная. Признаться самому себе было стыдно, но Генри впервые, пожалуй, в жизни видел, чтобы человек, живой и настоящий, мог так гнуться, складываясь при этом пополам, да еще и под разными углами. Он аж залюбовался тем, как легко Анна входила в шпагат, из шпагата в стойку на лопатках, а из нее и вовсе закидывая ноги себе за спину. В какой-то момент Генри даже пришлось наклонять голову, чтобы понять, как она так закрутилась, практически в морской узел. Добрых двадцать минут он наблюдал чудеса гибкости человеческого тела, придя к сенсационному выводу, что сам Генри такое точно никогда бы не смог воспроизвести.
- Отлично, - кивнул он, когда Анна снова оказалась напротив него в вертикальном положении. – Блокировать удары у тебя не получиться никогда. Тебе на это банально не хватит сил, но ты очень гибкая. Это то мы и используем. Твоя задача предугадать куда нанесут удар и увернуться от него. Сначала мы попробуем медленно, чтобы ты смогла уловить технические принципы ударов и уходов от них, ок?
И они стали пробовать. Безрезультатно. Генри, мастерски владевший приемами рукопашного боя четко и выверенно наносил импровизированные удары по Анне. Кулаки его при этом замирали буквально в считанных сантиметрах от нее, не причиняя ни вреда, ни боли. Это стало приятным сюрпризом для Анны, особенно после той мясорубки, что устраивал ей чертов Маркус. Анна в ответ старалась изо всех сил, пытаясь применять те приемы, которые ей успел показать прошлый инструктор. Однако все же пришлось признать, что Генри оказался прав. Опять. Никакой силы в Анне не было и в помине, оттого парировать удары у нее не получалось от слова совсем.
- Так, - Генри остановился, после последовательно шедших друг за другом неудач в их спарринге, - давай так, я говорю куда бью, а ты просто уходишь в другую сторону, вот так, - и он, взяв ее за обе руки показал два уклона в право и влево соответственно. – Поняла? – спросил он.
Анна снова коротко кивнула.
- И, лево! Молодец, теперь право, отлично, еще раз! Лево, лево, право, так, так аккуратнее, - добавил он когда Анна, не удержавшись полетела носом вперед и подхватывая, поставил ее снова на ноги. Вот так легко и безболезненно было положено начало пути Анны, как бойца. За время их с Генри тренировки Анна не то, чтобы не устала, она вообще не почувствовала никакого физического или, что более важно психологического напряжения. С Генри оказалось вполне легко и удобно содействовать. Он не кричал, не обзывался, не причинял боль и всегда был готов подхватить ее, если вдруг Анна теряла равновесия и стремительно приближалась к жесткому полу тренировочного зала. А еще он совершенно неожиданно хвалил ее. Всегда, когда находил хоть маломальскую причину.