Еще смущала реакция девчонки. Нет, понятно, что никто не обрадуется если к нему спящему кто-то залезет, но такая истерика. Генри наблюдал множество истерик. Вращаясь в актерской среде, он мог их классифицировать по характерным признакам. Однако все эти истерики чаще всего являлись лишь способом привлечь к себе внимание. Но вот с Анной, с ней случился настоящий приступ паники. Он видел ее огромные от ужаса глаза и искаженное страхом лицо. она цеплялась за его руку, так будто от этого зависела ее жизнь. Ее трясло, по-настоящему трясло, она задыхалась и захлебывалась. Ему даже пришлось дать ей легкую пощечину, от которой правда у девчонки чуть голова не отвалилась. Генри немного не рассчитал. Но эффект пощечина дала великолепный. Девчонка тут же успокоилась. Однако кульком свалилась на пол и трясясь начала икать. Генри дотащил ее до кресла, накрыл одеялом и налил воды. Она выпила ее залпом клацая зубами о стекло. А тут уж и верные рыцари подоспели- Мидлстон и Пайс. Ладно пайс, с ним все понятно, но Мидлстон, он лип к Анне словно старая жвачка к подошве и терся вокруг нее и увивался. Генри закрыл глаза, но губы поджал вспоминая, как Мидлстон бросился к девчонке и принялся наглаживать ее по спине, будто она кошка. Нужно все это рассказать Уильяму. Рассказать о ночном визитере, о цветах этих и о том, что декорации не сами собой обрушились на актрису. И пусть это старый упырь попробует не отреагировать. Генри сам тогда примется караулить под дверью девчонки. Конечно же, чтобы не сорвать график съемок. Генри конечно же переживает за работу. В первую очередь за нее.
[1] Сталкерить - преследовать
Продолжение следует...