По сценарию героиня должна была толкнуть Генри в грудь, что естественно девица и воспроизвела. И тут Генри снова пришлось удивляться. Удар оказался очень натуральным. Девица огрела его кулаком, несмотря на то что разница в размерах была внушительной, если не сказать гигантской. Слова же свои, она выкрикивала ему в лицо, загодя поднявшись на цыпочки, как того и требовала отыгрываемая ими сцена. В какой-то момент Генри даже почудилось, что сценарий-то тут и не причем, а партнерша его просто спускает на него всю злость.
- Отлично, просто отлично! Чудеснее и замечательнее просто уже быть не может! – к ним приближался Уильям, довольно потирая руки, – завтра приступаем к съемкам пилота. В семь ноль-ноль всем быть на студии. Без опозданий, а то шкуры с вас поспускаю. У нас жесткий съёмочный график. Послезавтра мы должны быть уже в Кентском лесу. Пилот должен выйти через три недели. Работать будем, как негры на плантациях. Все. Теперь по домам. Кыш! Все молодцы и все кыш! Высыпаться и настраиваться на плодотворный труд! – весело брюзжал Уильям.
Глава 3
Глава 3
Ночью Анне не спалось. Взбудораженная событиями, ее нервная система никак не хотела приходить в нормальное меланхоличное состояние. Мысли вызывали в Анне бурю совершенно несовместимых эмоций, колеблющихся от панического страха до трепетного предвкушения. Будто бы в ночь перед Рождеством, она ожидала чего-то совершенно невероятного и одновременно с этим, сладостно пугающего от завтрашнего дня. На душе, то отчаянно скребли кошки, то по совместительству с ними порхали бабочки.
На первой читке Анна показала себя вроде бы достойно. Правда выводы эти были на основе собственного мнения Анны. Но, если опираться на выражение лица ее предвзятого и заносчивого напарника, сменившееся во время репетиции с брезгливо-равнодушного до просто равнодушного, она и впрямь справилась. Но скорее всего особого удовольствия, некоторым там присутствующим, ее успехи не доставили. Безо всяких сомнений, звездный Новелл составил о ней не самое лестное представление и Анну впереди ждут безотрадные, томительные и тягостные дни и даже недели в его постной компании.
Промаявшись без сна до рассвета, Анна решила собираться и, конечно же на студию прибыла, как обычно гораздо раньше, чем следовало. Она очень надеялась незамеченной прошмыгнуть в гримерную и совершенно не рассчитывала общаться с кем бы то ни было до начала работы. Но уже у самого входа в павильон ее нагнал Ли. Легонько коснувшись плеча Анны, он лучезарно ей разулыбался. Не смотря на ранний час Пайс на весь мир источал, безграничную любовь к ближнему одной лишь своей шикарной улыбкой, глядя на которую, градус настроение сам собою полз вверх. И сразу жить становилось гораздо приятнее.
- Привет, звезда! – шутливо заявил Ли, - как настроение? Готова погрузиться в бездну унылой рутины, гордо обзываемой дилетантами и подхалимами – кинематографом? – с фальшивым участием спросил Ли, продолжая при этом искрить радостью и весельем, словно неисправная розетка, плюющаяся током.
- Здравствуй, - сдержанно кивнула Анна в ответ. Не замедляя шага она устремилась в глубь павильона. Не то что бы Анна не рада была встрече с Пайсом, совершенно напротив, его позитивное настроение зарядило и ее, слегка приглушив тревожные мысли. Просто из-за внутреннего напряжения ей не хотелось тратить силы на бесполезную, бессмысленную, пустую болтовню, пусть даже и с самим великолепным - Ли Пайсом.
- Ты всегда такая серьезная, птенчик? – наклонившись к самому уху Анны, прошептал ей Ли.
- На работе - всегда, - все так же сдержанно ответила Анна, решив проигнорировать то, бестолковое прозвище, которым ее, с разбегу наградил Ли.
- Эй, да расслабься ты! А то выглядишь так, будто идешь на казнь. Если и дальше будешь такой хмурой, то у тебя очень быстро появятся морщины, а морщины, как известно то еще – фу, - все так же шепотом, продолжал болтать Ли, толкая Анну в бок локтем, от чего та запнулась и пошатнулась едва ли, удерживая равновесие. Ли тут же ухватил ее за руку немного выше локтя, явно пытаясь уберечь от постыдного падения к его ногам.
- Так и есть, я иду на казнь, - ответила Анна, при этом аккуратно высвобождая свою руку из мягкого захвата Пайса. Ей хотелось добавить еще что-нибудь колкое и очень остроумное, но к ним уже подбежал один из многочисленных помощников режиссера, и искрометный ответ пришлось оставить при себе. Правда в гримерку Анна постаралась удалиться на всякий случай с очень гордым видом.