— Ты остановишься или нет? — спрашивает он.
— Нет. Поэтому начинай.
Догоняя меня, он перепрыгивает через ступеньки.
— Существуют правила, Джейд. В моей семье и в подобных ей семьях есть негласные правила, и если ты их не придерживаешься, то они становятся гласными. Если дело доходит до того, что эти правила произносят вслух, значит ты вляпался по полной программе.
— Ты несешь бессмыслицу, Гаррет.
— Несколько недель назад отец приехал сюда как раз затем, чтобы напомнить мне о правилах. Ну, в частности об одном. — Он колеблется, будто не хочет этого говорить, однако пересиливает себя. — Которое запрещает мне иметь с тобой что-либо общее.
— Почему? Потому что я бедная и из плохой семьи? Богатым нельзя связываться с такими, как я?
Молчание.
— Будто я этого и сама не знаю. Я не тупая, Гаррет. Мне прекрасно известно, как устроен мир. Я вовсе не ожидала, что ты наденешь кольцо мне на палец и станешь жить со мной в одном из ваших особняков. Мы просто дружили. И все.
— Знаю. Но я же говорил, что друзей мне выбирает отец. По меньшей мере, он должен одобрить тех, с кем я общаюсь. И тебя он не одобрил.
— Вот так сюрприз. — Я придерживаюсь быстрого темпа. Вечер прохладный, и я замечаю облачко пара от своего дыхания. По рукам пробегают мурашки. — Как он вообще узнал о нас?
— Ава и Блейк рассказали ему. Или разболтали своим родителям, а те — моему отцу. Точно не знаю, но уверен, что они в этом замешаны. — Он расстегивает толстовку и снимает ее. — Держи.
На секунду я замираю, позволяя ему набросить ее мне на плечи, а потом продолжаю ходить кругами по пустынному двору.
— Почему ты вообще слушаешься своего отца? Тебе же восемнадцать, верно?
— Девятнадцать. Исполнилось в августе. И не знаю, что меня заставляет его слушаться. Я не уважаю ни его, ни то, что он делает. Мне он даже не нравится.
— Он твой отец. Значит должен хотя бы чуточку тебе нравиться. — Нелепое заявление от человека, который ненавидит собственную мать, но Гаррет не в курсе наших с ней отношений.
— Пока мама была жива, я любил его. Но теперь он совершенно другой человек. И я ему тоже не нравлюсь. Все было бы иначе, если б он разрешил мне принимать свои собственные решения и перестал бы отбирать все хорошее в моей жизни. — Гаррет встает передо мной, вынуждая меня остановиться. — Я не собираюсь ему подчиняться. Между тобой и мной что-то есть. И я не дам ему отнять это у нас.
— А может, я хочу, чтобы оно исчезло. Тебе когда-нибудь приходила в голову такая мысль?
— Конечно, приходила. И я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. — Его голос смягчается, а глаза наполняются стыдом и грустью. — Если хочешь, я оставлю тебя в покое. Я спрошу, можно ли нам поменяться партнерами на английском. И больше тебя не побеспокою.
Не знаю, может, я мазохистка или умалишенная, но я не готова выбросить этого парня из своей жизни.
— Скажи, чего ты хочешь, Джейд? — Гаррет берет меня за руку и нежно держит ее в своей, словно боится, что я вырвсь, если он сожмет мою ладонь чуть сильнее.
Я отвожу глаза в сторону, надеясь, что у меня получится взять себя в руки и сказать, чтобы он от меня отстал. Упираюсь взглядом в сухую поблекшую листву на земле. Вокруг нас кружатся, опадая с деревьев, красные и рыжие листья. Я весь год ждала момента, когда они поменяют цвет, но прошла всего пара недель — и все кончилось. Почему всему хорошему так быстро приходит конец?
Когда я перевожу внимание на Гаррета, то вижу, что выражение его лица изменилось. Надежда покинула его. Похоже, он принял мое длительное молчание за ответ. Отпустив мою ладонь, Гаррет начинает уходить.
— Я хочу блинчики по воскресеньям, — срывается у меня с языка.
Он медленно поворачивается ко мне.
— Что?
— Ты спросил, чего я хочу. Так вот, я хочу блинчики по воскресеньям. Ты обещал, что это станет традицией. У меня никогда их не было. Ты начал ее, но потом все закончилось, и теперь я хочу ее обратно.
Его лицо озаряет осторожная улыбка, но он продолжает молчать.
— Я хочу посмотреть и другие фильмы из коробки у тебя комнате. И, возможно, съесть на двоих еще одну пиццу.
Он делает несколько шагов вперед.
— Это можно устроить.
— Но больше всего я хочу, чтобы ты пообещал никогда больше не поступать так со мной. Потому что я больше не прощу тебя, Гаррет. Я серьезно.
— Я знаю, что не простишь. — Он протягивает руку. — Друзья?
— Возможно. Посмотрим, как все сложится.