Он опускает руку.
Я сильнее кутаюсь в толстовку, прячась от порыва ветра.
— Так что случится, когда твой отец узнает о нас?
— Он перестанет перечислять на мой счет деньги и, наверное, отберет машину. Но мне плевать. Я должен отстоять свою позицию. Иначе он продолжит контролировать мою жизнь.
— Это так глупо. Не могу поверить, что он запретил нам дружить. За ужином у вас он сказал, чтобы ты со мной познакомился.
— Ага, но он не подумал, что это к чему-нибудь приведет. Вряд ли он предполагал, что мы подружимся. Или станем чем-то большим, чем просто друзьями.
— Но он выбрал меня для стипендии. Он не может ненавидеть меня.
— Он не ненавидит тебя, Джейд. На самом деле, могу сказать, что ты ему даже нравишься. Но он так зациклен на «фасаде» семьи Кенсингтонов и на общественном мнении, что дальше этого ничего не видит. А Кэтрин только все усугубляет. К тому же ситуацию не улучшает то, что Ава и Блейк распускают о нас сплетни.
— Наверное, тебе стоит чаще посещать благотворительные мероприятия или полуденные чаепития, или чем вы там, богачи, занимаетесь. Тогда, возможно, все поймут, что в дружбе со мной нет ничего плохого.
— Сомневаюсь, что это что-то изменит, но могу попытаться. — Он улыбается. — Правда, я не хожу на полуденные чаепития, Джейд.
Снова поднимается ветер.
— Нам лучше зайти внутрь.
— Через минуту. Сначала мне нужно, чтобы ты продемонстрировала мне ту штуку, которой я тебя научил. — Он вытягивает руки. — За столько времени ты наверняка уже подзабыла, как это делается.
Я драматично вздыхаю.
— Это обязательно?
— Да. Тебе нужно почаще практиковаться.
Я вяло обнимаю его. Но Гаррет стискивает меня в объятьях, его теплая грудь прижимается к моей, а сильные руки защищают от холода.
Приятно находиться к нему так близко. Это так естественно. Я закрываю глаза, вдыхая его аромат, и прислушиваюсь к биению его сердца.
— О да, тебе определенно нужно чаще практиковаться, — произносит он. — Нам придется частенько проделывать это, пока ты не научишься обниматься как надо.
Не могу с ним не согласиться.
18
После занятий в четверг я возвращаюсь к себе и обнаруживаю на двери записку, сообщающую мне, что я должна встретиться со своим куратором Жасмин. Когда я захожу к ней, она вручает мне огромную коробку.
— Посылка? — спрашивает она.
— Хм, да. Возможно. — Я хватаю коробку и поспешно ухожу. Не хочется, чтобы она или кто-то другой был в курсе насчет моего дня рождения. Никогда его не любила. В детстве мне часто приходилось наблюдать за тем, как другие дети приглашали друг друга на праздничные вечеринки и приносили в школу пироги, в то время как моя мать делала вид, что моего дня рождения не существует.
Оказавшись у себя, я открываю посылку. Внутри лежат несколько небольших пачек картофельных чипсов, жевательная резинка, коробка пирожных, украшенных свечками, разноцветные ручки, пара упакованных свертков и три письма. Я бросаю в рот пластинку жвачки, затем открываю подарки в обертке. В первом я нахожу две спортивные кофты с длинными рукавами: одна черная, а другая — белая. В следующем свертке лежит пара черных спортивных штанов. Именно то, что нужно для прохладной погоды. Даже по размеру как раз.
Два конверта неразборчиво подписаны почерком Фрэнка, и при виде него внутри меня все немеет. Я так по нему соскучилась. И мысль о том, через что ему пришлось пройти, чтобы сделать для меня этот подарок, вызывает у меня слезы, которые я не в состоянии побороть.
В первом конверте лежит поздравительная открытка от Фрэнка и Райана. Забавная открытка о старении, на которой изображена морщинистая собака, в которую вложены пятьдесят долларов и записка, призывающая потратить их на развлечения. По моими щекам текут слезы. Это слишком много. Я ожидала десять или пятнадцать долларов, но никак не пятьдесят. Эти деньги нужны Фрэнку для оплаты медицинских счетов, а не на мой день рождения. Во втором конверте лежит сотня долларов на бытовые расходы.
Едва я собираюсь набрать Фрэнка, звонит телефон.
— С днем рождения! — хором произносят Фрэнк и Райан.
— Спасибо вам, ребята. — Я смахиваю слезы с лица. — И огромное спасибо за все подарки, но вы переборщили.
— Девятнадцать лет — это большое событие, — говорит Райан. — Твой последний год в качестве подростка, так что мы не стали на тебе экономить.
— Как тебе подарки? — спрашивает Фрэнк. — Ты же знаешь, мы с Райаном неважно разбираемся в женской одежде. Все подошло?
— Я еще не мерила, но размеры вы подобрали мои. Не могу поверить, что вы ходили на шопинг.