Так что, если через пару минут Тео не отомрет, то придется вызывать «Скорую» и Стази снова впухнет, лишаясь месячных баллов за неосторожность.
А они у нее и так впритык подошли к синему пределу, после которого нашей рыжеватой шатенке с грузинским шнобелем снова придется впахивать на общественных работах, в ущерб любимому делу – журналистике.
Система баллов, конечно, штука тонкая.
И каждому как-то странно начисляются, вон, например, Тео постоянно на общественных работах, а наши три босса – Тим, Дим и Сим – постоянно в зеленой, хотя и бухают не просыхая, неделями.
У меня вообще зона всегда белая, но со мной все понятно – у меня ангельский характер, высокая коммуникация и жесточайший самоконтроль, от которого окружающим немного не по себе, но это их проблемы.
- Тео? – Стази помахала рукой перед носом влюбленного в нее мальчишку и он отмер.
Эх, все влюблены в Стази!
Даже я.
Вот только хрен я ей об этом скажу!
Помахав девушке рукой, вернулся за свое рабочее место и занялся прайсом, а то цены скачут, а зарплаты страдают.
Стази, пошептавшись о чем-то с Тео, уселась на диванчик напротив меня и принялась рассматривать журнал, потягивая растворимый кофе, за которым для нее сбегал Тео.
Пару раз я перехватывал направленный на меня взгляд, но…
Работа есть работа!
Прикусив губу, развернул аналитику и углубился в правки.
- Теперь я понимаю, почему Крау в тебя так бешено влюблена! – Стази отбросила в сторону журнал и, выбравшись из диванных объятий, вышла в зал, где окрестные подростки упрямо качали железо, наполняя все окружающее пространство звяком, кряканьем и едва доносящимися из-за наушников, гитарными риффами.
Да, наша красавица Крау…
Живая, харизматичная, слегка-слегка отбитая, но…
Не моя она!
Ну, нет у меня к ней сердца, нет!
Мысленно обласкав Стази за высказанное, снова углубился в дебри анализа цен на ремонт оборудования, на инструкторов, на питание, воду и тапочки с полотенцами.
Краем уха трижды слышал нарастающий шум и вопли, но Тео точно знал, как держать эту толпу в рукавицах, так что…
- Тебе еще долго? – О, легок на помине! – А то Стази уходить собралась…
- Вызови ей такси, я проплачусь… - Голова от цифр жила в своем мире, и, как бы не хотелось поболтать, но работу надо работать.
- Понял…
Голова исчезла, дверь снова закрылась, отрезая меня от внешнего мира.
Цифры.
Как же я их ненавижу, как они меня нозят, бесят и…
Покрутив головой, оторвался от монитора, вдруг поняв, что за окном уже темно, что жалюзи закрыты, что кофе кончился и что в зале подозрительно тихо.
Вот, ей-ей снова Тео устроил показательные выступления, под предлогом, что «себя надо показать»!
А покажет он себя, то есть наших обитателей, снова под жутчайший треш и какафонию, выставив снятое им и смонтированное Тумом видео на всеобщее оборзение во всех соцсетях!
-… Офис управляющего закрывается в 21.00! – Вопль Тео, а потом грохот, словно его костистой тушкой попытались эту самую дверь выломать! – Да вы что творите-то!
Еще удар и Тео взревел от боли, но…
- Вам же говорят, у нас нет ключей от этой комнаты! – Голос Тума, шипящего от боли, приводил к мысли, что за дверью явно все не впорядке.
А раз не в порядке, то…
Щелкнула «тревожная кнопка», щелкнула кнопка выключения монитора, щелкнула кнопка рубильника электричества.
- Это что такое?!
- А вот это вам пиз-ц… - Выдохнул Тум. – Я пошел…
- Куда?! – Странные голоса, словно через варежку говорящие, столпились у двери, обсуждая, а не пора ли линять?
- Пока на пол, а потом под стол, глядишь, целее буду… - Пробурчал Тум. – Кто жить хочет – ложитесь на пол и не шевелитесь, слышали?
Дождавшись вразнобойного «слышали», проверил, как держатся на руках намотанные шнуры питания с болтающими головками вилок, выдохнул и саданул в дверь ногой, срывая ее с петель.