Я нырял в заброшенные шахты, на руках вытаскивая старые, покрытые плесенью муравьиными яйцами, боеголовки, которые уезжали на старых, скрипящих телегах, а затем возвращались, чтобы улететь за горизонт на сильных крыльях вличественных орлов.
Я выжигал религию и нещадно порол любого, кто считал, что молитва вылечит быстрее, чем удар ремнем по ленивой жопе.
Я видел, как откатывались божьи воинства, в ужасе сбегая к последним порталам, от которых разило радиацией.
Я слышал, как там, за порталами, проклинали меня, поминали мое имя, пугали мной, а я все добавлял и добавлял оставшихся боеголовок, мечтая взорвать ту планету ко всем чертям, сгноить ее в радиационной блевотине, сжарить в напалмовом взрыве.
Я засыпал, и в снах искал проклятые порталы.
Просыпался, находил их и отправлял туда орлов, посылал на смерть тех, кто пережил смерть близких.
Я начал слышать безумный смех Одина за своей спиной и тихое побренькивание молний Зевса.
Я выжигал чужой мир, пришедший поработить меня, сперва в своей душе, потом в своих снах, а потом и наяву.
Я убивал бога и наслаждался каждым его вскриком.
Выжигал его мерзотную, гнойную паству.
Разрушал церкви.
Я никогда не был добрым.
Но скоро я закончу и вздохну свободно…
А потом проснусь, чтобы начать весь этот кошмар на самом деле!
Я уже знаю, что боги – смертны!»
****
Боги действительно смертны…
Я открыл глаза и сжал кулаки.
Сон-не-сон благополучно закончился, оставив после себя странное послевкусие, тошнотворное.
«Спящий Я» не осознавал разницу между сном и реальностью, а вот «Я-не спящий» четко видел, на что способен горячечный бред…
Нет, мне не жалко вторгшихся в тот мир святош, ставших радиационным пеплом, что сейчас гоняет ветер по их родной планете.
Не жаль и населения той планеты, что радостно жгло, мучило и грабило – оно всего-лишь получило воздаяние.
Но вот себя, свое то, чужое я, было безумно жаль.
Гремучая смесь бреда, воплощенного в реальность и реальности, ставшей бредом…
Я прикрыл глаза и попытался вызвать то ощущение пограничной реальности, в которой «другой Я» черпал силы.
От воя сирен и матов, коими меня награждал каждый третий, получивший если не синяк, так шишку, звенело в ушах.
Черпать силы в варп-прыжке, это, конечно, было гениально…
Зато теперь у меня А5…
Даже вплотную к А4 по псионике.
Хорошо хоть живы все остались, блин, только вылетели из прыжка и, судя по матам Зои, вылетели из прыжка с минимальными повреждениями, отделавшись синяками да шишками команды.
Выбравшись из койки, присвистнул – выход к варпу был где-то на одну стотысячную секунды, но вот для моей каюты, гм, теперь многое изменилось.
Шесть пустых артефактов, что я держал на полочке как напоминание, что всякую хрень можно превратить в оружие, снова принялись монотонно ронять шарики сверху вниз.
Правда, к шарикам этим, лично я, без свинцовых трусов хрен приближусь!
Может быть, конечно, они и не радиоактивные, но то, что в ловушку артефактов попалась энергия варпа, это, сдается мне, уже слишком.
Кроме активировавшихся артефактов-самоделок, скачком увеличился «карман», теперь в него войдет полноценный вагон и останется место для собачьей будки.
Для большой, гм, собачьей будки.
А вот шмотье, включая все мои скафандры и костюмы – можно выбрасывать, точнее – сметать в совочек щеточкой, чем и занимаются два дроида-уборщика.
Слава Звездам, уцелела, в принципе, кровать. И одеяло, по непонятной причине, тоже уцелело.
Вон оно, избавившись от моей тушки, плавает под потолком, отрицая силу притяжения.
Интересно, если кровать открутить от пола, она тоже вверх полетит?!
- Дэн, капитан ты мой любимый… - Голограмма Зои нарисовалась, фиг сотрешь. – Ну, так я и знала, что кроме тебя – некому!
- Да блин, Зои… - Я потянулся к одеялу. – Можно подумать, я хоть что-то скрываю! Вон, уже весь экипаж знает, кто виноват!
- Дэн… - Зои почему-то покраснела. – Боюсь, тебя вообще весь экипаж видит сейчас…
Да уж…
Не вовремя сработало «обращение капитана», ужасно не вовремя…