— Как скажете, господа надзиратели, – и, развернувшись, продолжила свой путь.
Запах становился все более неприятным, и теперь к нему примешивался резкий, химический аромат дешевой отдушки, напоминающей освежитель воздуха для туалета. В голове промелькнула мысль:
«Может, они так пытаются замаскировать… нечто еще более отвратительное? Но что может быть хуже всего этого?»
И вот, когда тошнота окончателно подступила к горлу, а от нагромождения символов на стенах начало рябить в глазах, я вдруг вынырнула из этого сумрачного кошмара в… обычный кабинет.
Да, именно так. Самый обыкновенный, до боли знакомый кабинет с выцветшими обоями в цветочек, стандартным офисным столом, заваленным бумагами, и прочей дешевой мебелью. На фоне окружающей разрухи эта комната казалась президентским люксом, не меньше. Здесь даже свет горел! Обычный электрический свет, а не свечи и лампы, как в поселении.
Я застыла в дверном проеме, не веря своим глазам. Смена обстановки произошла слишком резко: пять минут назад я стояла посреди руин, а сейчас оказалась в типичном офисе.
— Не стой на пороге, — раздался голос аристократа за спиной. — Заходи!
Меня слегка подтолкнули вперед, что вызвало вспышку возмущения, которая тут же угасла, сменившись острым интересом к обитателю этого странного убежища.
За столом, склонившись над бумагами, сидела женщина. Пожилая, с седыми, собранными в небрежный пучок волосами, в старомодном кардигане, застегнутом на все пуговицы. На переносице – очки в толстой пластиковой оправе, предательски сползающие на самый кончик носа. Вся ее поза выражала невозмутимость, словно ничего необычного вокруг не происходило. Лицо, испещренное паутиной морщин, источало усталость и какую-то тихую, смиренную грусть.
— З… здравствуйте, — пробормотала я, не отрывая взгляда от старушки.
Она подняла голову, окинула меня взглядом, полным странной отрешенности, и слегка кивнула. В ее глазах не было ни удивления, ни испуга, словно мое внезапное появление в ее кабинете было совершенно рутинным событием.
— А, новенькая? — уточнила она у мужчин за моей спиной тихим, хрипловатым голосом и, не дожидаясь ответа, снова опустила взгляд на бумаги.
— Алесса Сонникова, — прозвучало из-за моей спины. — Спящая, из лаборатории «Новой Эры».
— Хорошо, — не отрываясь от бумаг, отозвалась женщина. — Оставьте нас и дверь прикройте.
Ее спокойствие обескураживало. После всего пережитого, этого безумного кошмара, оказаться в этом унылом, но таком до боли обычном кабинете, перед этой непримечательной женщиной… казалось почти нереальным.
С удовольствием представляю вам книгу: "Королева выжженной земли" из нашего литмоба, от авторов - Любови Оболенской, Дмитрия Силлова.
Глава 11.
Аристократы удалились, оставив меня наедине с этой странной старухой. В кабинете повисла тишина, нарушаемая тихим шорохом перебираемых ею бумаг. Неловкость нарастала с каждой секундой, и я чувствовала себя незваным гостем, вторгшимся в чужое личное пространство. Хотелось что-то сказать, задать вопрос, но слова застревали в горле.
Наконец, женщина оторвалась от бумаг и посмотрела на меня. Её глаза, такого же цвета, как и у меня, засветились. В прямом смысле этого слова.
В легком полумраке кабинета этот эффект оказался особенно сильным: в глубине зрачков вспыхивали и гасли крошечные угольки. Это – не отражение внешнего света, а что-то внутреннее, не поддающееся объяснению. Это смотрелось красиво, но жутковато.
— Присаживайся, Алесса, — произнесла она, указывая на стул перед столом. — Нам есть о чем поговорить. У тебя явно много вопросов ко мне. Но, прежде чем ты их задашь, позволь мне представиться, меня зовут Регина Валентиновна. Я… скажем так, занимаюсь здесь кое-какими исследованиями.
Я села, ощущая на себе ее внимательный взгляд. Регина Валентиновна снова углубилась в бумаги, что-то быстро записывая. Затем отложила ручку и сложила руки на столе.
— Итак, Алесса, — начала она, — что ты знаешь о лаборатории «Новой Эры»?
— Они предлагали экспериментальный сон и последующее лечение в новых криокапсулах. Для тех, кто был неизлечим тогда, в моем времени… — ответила я, не сводя с неё глаз.
— Заморозка, чтобы проснуться в будущем, полностью исцеленной? — уточнила Регина Валентиновна.