Я кивнула, вспоминая рекламные брошюры, которыми пестрели все медицинские издания. «Шанс на новую жизнь», «Прорыв в медицине», «Подарите себе будущее» — лозунги звучали многообещающе, из-за чего я и решилась пойти на такой шаг.
Регина Валентиновна вновь вернулась к бумагам, но лишь на мгновение. После внимательно посмотрела на меня своими светящимися глазами:
— Они занимались изучением аномальных способностей. Использовали криогенный сон как способ их активации. Ты ведь знаешь, Алесса, что люди не до конца изучены?
Я коротко кивнула, соглашаясь с ней, но не понимала, к чему этот странный вопрос. Может, она хочет сказать что-то про магию? И я не прогадала. Регина Валентиновна еле заметно улыбнулась, сложила руки на столе и тут же продолжила:
— В каждом из нас дремлет потенциал, который можно разбудить. Лаборатория «Новой Эры» пыталась это сделать. И, надо сказать, добилась определенных успехов. Но методы, которые они использовали, были… неэтичными и очень опасными.
— Из-за них миру настал конец? — попыталась угадать я. — Я правильно понимаю?
Регина Валентиновна усмехнулась, но в ее глазах мелькнула тень грусти. Она откинулась на спинку кресла, обтянутого выцветшей кожей, и машинально погладила сухими пальцами гладкую поверхность письменного стола:
— Не совсем… Миру пришёл конец из-за человеческой жадности и страха, но «Новая Эра» сыграла в этом свою роль. Они выпустили джинна из бутылки, так сказать. А дальше все покатилось по наклонной.
Она замолчала, будто обдумывая, как лучше объяснить. Я же с каким-то замиранием ждала, когда она вновь заговорит. Мне было необходимо узнать, что же произошло с этим миром и людьми на самом деле. И самое главное, я хотела узнать, для чего я здесь и что со мной.
— Представь, что в каждом человеке есть искра, спящая сила. «Новая Эра» пыталась эту искру разжечь, не понимая, что много искр — это настоящий пожар. Они будили способности, о которых люди не подозревали, и уж точно не умели их контролировать. В результате появились… отклонения. Люди сходили с ума в прямом смысле этого слова.
— Отклонения? Вы имеете в виду мутации? — уточнила я, чувствуя, что начинаю понимать суть «истории» этой женщины.
Регина Валентиновна отрицательно покачала головой.
— Не совсем мутации. Это скорее… усиление определенных аспектов личности. Человек, склонный к агрессии, становился неконтролируемым монстром. Тот, кто был подвержен страхам, начинал видеть их воплощения в реальности. И все это — в сочетании с новообретенными способностями. Представь себе, что кто-то, боящийся темноты, получает способность ее контролировать, но при этом его страх многократно усиливается. Что получится? Хаос.
Я попыталась представить... В моих мыслях это походило на какие-то фильмы с психопатами-злодеями и людьми, которые крушили всё вокруг.
— И что стало с этими… людьми, у которых были отклонения?
— А сама как думаешь? — усмехнулась она. — Первые случаи были зафиксированы среди пациентов «Новой Эры», но вскоре начали появляться и в других местах. «Новая Эра» открыла свои филиалы по всему миру, занималась экспериментальным лечением, имела серьезных спонсоров и инвесторов. Военные, политики… Сама понимаешь. И все люди, кто были в числе их пациентов, оказались «заражены».
Регина взяла паузу, а я, нахмурившись, попыталась вспомнить про «Эру». Организация в то время, когда я легла в капсулу, была ключевой медицинской компанией в стране. А пожалуй – и во всем мире. Они не только лечили, но и страховали жизни людей, тем самым быстро популяризировались среди населения. Умеренные цены, гарантии от правительств разных стран… Люди верили и шли потоком.
— Сначала, — продолжила Регина Валентиновна, — случаи такого «эффекта» были единичными, потом все чаще и чаще. Правительства пытались это скрыть, но безуспешно. Паника росла, люди теряли контроль. А потом… потом случился Коллапс.
— Коллапс? Это звучит как-то… не очень вразумительно, — заметила я, невольно пытаясь разрядить обстановку. Регина Валентиновна хмыкнула.
— Вразумительно, на языке науки, это называлось бы: «Массовый психоз с элементами неконтролируемых галлюцинаций и непроизвольной телепортацией предметов». Но «Коллапс» звучит короче и понятнее, — женщина широко улыбнулась, показывая белоснежные зубы. — К тому же, какая разница, как это называть, если вокруг бегают люди, боящиеся собственной тени и случайно взрывающие всё вокруг себя?