Разумеется, перед тем, как погрузиться в этот ледяной саркофаг, я сомневалась. Разве можно не сомневаться, зная, что пробуждение может и не наступить? Но страх перед неминуемым разрушением тела был сильнее. Я мечтала о будущем, где нет места боли, вывихам, страху перед каждым движением. И «Новая Эра» подарила мне эту иллюзорную надежду.
Они предлагали несколько «пакетов» криосна: стандартный, с базовой поддержкой жизнедеятельности, и продвинутый, с использованием нанотехнологий для сохранения тканей. Продвинутый, естественно, стоил целое состояние. Но деньги у меня были.
А еще был «платиновый» режим, для избранных. Хоть я и могла себе его позволить, до политической элиты мне было далеко. Может, стоило все-таки разузнать, доступен ли он мне - простой смертной?
— И знаете, Регина Валентиновна, сейчас думаю, надо было раскошелиться на самый «навороченный» пакет! С золотым гробом и личным чтецом молитв! Может, тогда бы разморозили не в этом… э… мире после катастрофы, а в каком-нибудь пятизвездочном отеле, — усмехнулась я, пытаясь разрядить обстановку и отогнать мрачные воспоминания.
Регина Валентиновна хмыкнула, и в уголках ее губ промелькнула едва заметная, призрачная тень улыбки.
— Чтецом молитв? Любопытно. И что же, выбрала золотую середину? Стандарт плюс нанотехнологии по акции?
— Что-то вроде того, — вздохнула я. — Обещали бережную заморозку и последующее восстановление. А в итоге такое чувство, будто меня год в морозилке с пельменями продержали. Разморозили, видимо, вообще в микроволновке… – недовольно буркнула я.
Регина Валентиновна наконец расплылась в широкой улыбке.
— Чувство юмора — верный признак того, что ты еще способна бороться, — констатировала она, поднимаясь с кресла.
— Бороться? С чем? — решила уточнить.
Регина Валентиновна подошла к окну, за которым ничего, кроме разрушений, не было.
— Борьба за адаптацию, за свое место в новом мире. Ты провела в криокамере слишком много времени. Мир изменился, и тебе придется к нему привыкать. А чувство юмора — отличный инструмент для этого.
Я фыркнула, скрестив руки на груди.
— Привыкать? Да я даже толком осмотреться не успела! Меня разморозили в какой-то коморке с белыми стенами, где, кроме сломанного ИИ ассистента в телевизоре, ничего не было. И это вместо обещанного курорта с персональным врачом, — съязвила я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Разрушенный исследовательский центр, а вокруг — апокалипсис.
Регина Валентиновна обернулась, ее лицо снова стало серьезным.
— Ты думаешь, ты одна такая? «Новая Эра» заморозила десятки тысяч людей. И далеко не всем повезло так, как тебе — остаться в живых. Многие криокапсулы были повреждены во время катастрофы, многие системы жизнеобеспечения вышли из строя. Ты — один из немногих выживших. И это уже – огромная удача.
Ее слова заставили меня заткнуться. Я и правда не думала о других. Зациклилась на своей ситуации, на своих потерянных надеждах. Но она права. Я жива. И это самое главное.
— И что дальше? — тихо спросила я, глядя в ее глаза. — Что мне делать?
— Для начала адаптироваться, — повторила она. — Найти свое место в этом мире. И помочь нам. Магам. Хотя… — она выдохнула, опустив голову и взяв паузу. — Не все хотят помощи. Знаешь ли, стабилизация своих сил — это в некотором роде ограничение. Многие из «наших» не хотят получить барьер своих сил.
— То есть, — я начала понимать, что она хотела донести до меня. — Маги делятся на два лагеря? Те, кто за то, чтобы убрать хаос внутри, и те, кто противятся этому?
— Верно.
—-------------------------------------------------------
* Синдром Элерса-Данлоса — наследственное генетическое заболевание. Не поддающееся лечению в данное время.
----------------------------------------------------------
Итак, я вновь с удовольствием представляю вам книгу из нашего литмоба! От нашего замечательного автора: Светлана Шёпот - "Надежда в новом мире."
Глава 13.
Регина Валентиновна вздохнула, вернулась за стол и на миг прикрыла веки, словно собираясь с духом.
— Ты – одна из десяти Сонниковых…
Упоминание моей фамилии полоснуло слух, как лезвием.
«Десятка Сонниковых? — я нахмурила лоб, взгляд упал на ковер. — Даже если сестра все же смогла… Вряд ли остатки моей семьи так размножились. О какой десятке речь?»