– Ну, и? – спросила я, скрестив руки на груди и напустив на себя вид разочарованного клиента. – Где обещанное просветление? Где умение читать мысли? Где хотя бы способность вспомнить, куда я положила ключи от машины?
Аристократы снова переглянулись. Главный по нелепостям откашлялся, словно призывая на помощь все свои дипломатические навыки.
– Подождите немного. Иногда требуется время, чтобы вирус активировался. Попробуйте… сконцентрироваться. Подумайте о чем-нибудь трансцендентном. О вечности, о смысле жизни, о квантовой физике, в конце концов!
И тут началось. Резкая, пульсирующая боль пронзила мой мозг, словно тысяча маленьких молоточков принялись долбить по черепу изнутри. Меня зашатало, и я схватилась за ближайший стул, чтобы не рухнуть на пол. В глазах замелькали искры, в ушах зазвенело, словно кто-то отчаянно пытался настроить старое, сломанное радио. Все тело пронзила дрожь, как будто меня подключили к оголенным проводам.
Я попыталась сфокусировать взгляд на лицах аристократов, но они расплывались, искажались, превращаясь в гротескные маски, достойные полотен Босха. Казалось, стены комнаты дышат, покрываясь зловещими узорами, а факелы танцуют в каком-то безумном, первобытном ритме. В горле пересохло, как в Сахаре, а во рту вместо мела появилось ощущение кислоты, разъедающей язык.
«Несколько дискомфортным», – вспомнила я слова старого морщинистого мужчины, и мне отчаянно захотелось засунуть эту капсулу ему обратно… вместе с черенком от лопаты.
Вдруг я услышала голоса. Не в ушах – прямо в голове. Сначала тихие, неразборчивые шепоты, потом все громче и отчетливее. Они перебивали друг друга, спорили, смеялись, выкрикивали обрывки фраз на языках, которых я никогда не слышала. Я пыталась разобраться, что они говорят, но это было невозможно. Словно кто-то включил сразу несколько радиостанций, и все они вещали на разных частотах и о разном.
И в довершение ко всему этому кошмару, я почувствовала запах. Ужасный, тошнотворный запах гнили, застарелой плесени и разочарования.
Глава 18.
Казалось, будто мой мозг превратился в переполненную мусорку, где копошатся мысли-тараканы, а в углу кто-то жарит носки на костре отчаяния.
Я зажмурилась, пытаясь отключить этот адский концерт, но тщетно. Голоса становились все громче, наглее и кажется начали проникать в мою реальность.
Если бы я ещё и понимала, что говорили эти голоса… в общем, пытаясь унять бушующий в голове хаос я начала твердить самой себе:
«Спокойно, только спокойно, это всего лишь побочный эффект от пилюли абсурда. Сейчас попустит и можно будет требовать возврата денег за некачественный товар».
Но легче сказать, чем сделать. Голоса не унимались, запахи становились все невыносимее, а реальность продолжала расплываться, словно акварель, попавшая под дождь.
Внезапно, среди какофонии звуков и запахов я уловила четкий, настойчивый голос. Он звучал не в голове, а где-то рядом, словно кто-то шептал мне на ухо.
— Эй, ты чего там, совсем скисла? Соберись! Сейчас самое интересное начнется.
Я попыталась повернуть голову чтобы увидеть, кто это говорит, но тело не слушалось. Казалось, я застряла в какой-то параллельной реальности, где законы физики и здравого смысла давно отменили за ненадобностью.
— Кто здесь? — с трудом прохрипела я, чувствуя, как по щекам текут слезы.
— Это я, твой внутренний голос, — ответили кто-то с коротким смешком. — Точнее, один из них. А то тут, знаешь ли, очередь выстроилась желающих пообщаться. В общем, слушай сюда: сейчас тебя будет дёргать по полной программе. Не паникуй. Просто расслабься и постарайся получить удовольствие. Ну, или хотя бы не сломай стул. Это наша местная реликвия, между прочим.
И тут меня прорвало. Не в буквальном смысле, хотя чувствовала я себя именно так. В голове внезапно прояснилось, словно кто-то выключил все радиостанции и включил один-единственный канал. И на этом канале показывали… мою жизнь.
Но не такую, какой она была, а такой, какой могла бы быть, если бы я принимала другие решения. Вот я — звезда телепрограммы, получаю награду за лучшую женскую роль. Вот я — космонавт, высаживаюсь на Марс и сажаю там картошку. Вот я — миллиардер, скупаю всю планету и объявляю себя королевой мира.