Мужчина вёл машину молча, сосредоточенно, его взгляд был устремлён вперёд, словно он знал, куда направляется, словно у него была цель. Мне оставалось только гадать, что это за цель и какое место я в ней занимаю и надеяться, что там будут люди, которые помогут мне выжить.
Через несколько часов, которые показались вечностью, мы остановились. Впереди виднелся высокий бетонный забор, опоясанный колючей проволокой. На воротах возвышалась сторожевая вышка, откуда за нами наблюдали вооружённые люди.
Я выдохнула…
Всё же этот молчащий мужик пугал меня своей непонятностью.
Место выглядело как последняя крепость в этом мёртвом мире. Мужчина что-то коротко и неразборчиво буркнул в рацию, и ворота медленно отворились, впуская нас внутрь. За забором открылся совершенно другой мир: ухоженные газоны, ровные дорожки, аккуратные домики и люди. Люди, занимающиеся своими делами! Самые обычные, живые и спокойные!
Здесь кипела жизнь, словно катастрофа, разрушившая всё вокруг, обошла это место стороной. Я чувствовала себя Алисой, попавшей в Зазеркалье. Этот контраст был ошеломляющим и наградил меня слезами облегчения, невольно застившими глаза. Я коротко выдохнула и вытерла лицо рукавом халата, стараясь сделать это незаметно.
Насмотреться на местные пейзажи мне так и не дали. Стоило мне выйти по тропе к одноэтажным домикам, как мой “конвоир” окликнул какую-то Софью, которая появилась за моей спиной, как по волшебству.
– Покажи ей дом, – приказал мужчина. – Я поставлю охрану.
– День добрый, – приветливо сказала подошедшая.
Обернувшись на голос, увидела высокую, статную женщину, с лицом, испещрённым тонкими морщинками. Её темно-синее платье, слегка выгоревшее на солнце, подчеркивало седину в волосах, заплетённых в тугую косу, лежащую на плече. В глазах цвета тёмного янтаря читались одновременно строгость и какая-то теплота. Словно она была готова и отчитать, и приласкать.
Мужчина поманил женщину к себе и что-то пару минут говорил е так тихо, что я не разобрала ни слова. Она слушала внимательно, кивая и соглашаясь.
– Поняла, – проговорила она низким, немного хриплым голосом. – Пойдём, – улыбаясь, посмотрела на меня, – Я провожу тебя… к твоему дому.
“Дому? – пронеслось в моей голове. – А… хотя бы объяснить, что здесь происходит?”
Но я не успела ничего спросить. Софья взяла меня за локоть и указала направление, слегка подталкивая к другой тропинке, петлявшей между аккуратными домиками, украшенными фонариками над дверями и горшками с яркими цветами, свисающими со стен на красивых кованых цепях и кронштейнах.
Мы приблизились к одинокому домику с открытой дверью. Я замерла на пороге, почему-то не решаясь переступить черту. Не то чтобы страх сковал меня, скорее, неясное смятение закралось в душу. Софья не оценила моей нерешительности и, не говоря ни слова, вновь легонько подтолкнула в спину.
Дом оказался небольшим, но уютным. Чистые выбеленные стены, полосатые половики на полу добавляли ему ощущения тепла и обжитости. Запах свежего хлеба и травяного чая витая в воздухе, застявлял проснуться воспоминаниям чего-то, из прошлого.
– Ну, не стой, как не своя, – дружелюбно сказала женщина. – Голодная? Явно мало ешь. Вон, – она как-то недовольно качнула головой, – совсем худая!
Женщина жестом указала на стол, уставленный простой, но аппетитной едой: горячая картошка с грибами, домашний хлеб, и кувшин с водой. Я даже дом не успела рассмотреть, как она заявила:
– Ешь, пока горячее! Чувствуй себя как дома! Бери всё, что нужно! У нас всё здесь - общее! Ни в чём себе не отказывай!
В её словах звучали искренность и какое-то материнское участие, от которого на душе становилось тепло и спокойно.
“Странно так, – я смотрела на всю эту ситуацию скептически, если честно. – Ничего толком не объяснили. Отправили в дом. Кормят… да что происходит-то?”
– Софья, – протянула я, глотая слюну, но не притрагиваясь к еде. – Скажите… Кто вы? Где мы находимся и что происходит? Почему меня привели сюда?
– Всё потом, девочка моя, – улыбаясь всё так же дружелюбно, ответила женщина. – Всё потом! Сначала, нужно привести тебя в порядок!