– Я стараюсь, – ответила я. – Но у меня все еще много вопросов.
Алекс вздохнул:
– Я знаю, – сказал он. – И я отвечу на них, но не сейчас. Сначала ты должна полностью адаптироваться. Должна доказать, что мы можем тебе доверять. Доказать, что ты – не такая, как они.
Опять эти «они»! Чёрт возьми, о чём он?! Эта непонятность раздражала и даже бесила, но приходилось смиряться – я не хотела вернуться в город пепла и разрухи.
Что было самым странным здесь, в этом живом «мирке», так это то, что никто за четыре дня моего присутствия так и не ответил мне, какой сейчас год, что за катастрофа случилась, и, самое главное, о какой магии говорил Алекс.
Но всё изменилось следующей ночью.
Глава 4.
Меня пробудило странное предчувствие – словно чужой взгляд сверлит спину. Комната тонула в сумраке, пронизанная бледными лучами луны, пробивающимися сквозь неплотно задернутые шторы. Тени, танцуя на стенах, сплетали причудливые узоры.
Сначала я отмахнулась, решив, что это всего лишь отголоски ночного кошмара, но навязчивое беспокойство не отступало. Внезапно тихий шорох донесся из-за двери, словно кто-то крался в темноте. Сердце бешено заколотилось, отбивая тревожный ритм. Я замерла, прислушиваясь. Шорох повторился, а затем едва уловимый скрип половицы пронзил тишину. Кто-то стоял у моей двери, невидимый, но ощутимый.
Медленно, стараясь не нарушить зыбкую тишину, я поднялась с кровати и, словно тень, скользнула к двери. Прильнула ухом к холодной деревянной поверхности, но слышала лишь собственное дыхание, прерывистое и взволнованное.
«Что это было? – едва успела подумать я, собираясь отойти от двери, как тихие голоса пронзили ночную тишину. -- Не почудилось…»
— Не знаю, Алекс, — произнес незнакомый голос с хрипотцой старика. — Она мне не нравится.
— Понимаю, сир, — ответил Алекс. — Но у нас нет выбора. Мы можем, конечно, устроить ей проверку, эмоциональную, но она женщина…
Я затаила дыхание, пытаясь уловить смысл обрывочных фраз. О чем, черт возьми, они говорят?
— Женщина, проспавшая три столетия, — проскрипел «сир». — Группа «Омега» вернулась с данными около трех часов назад. Все бункеры «Новой Эры» вскрыты. Ни одного тела. Они также нашли центр этой компании. Там вся информация.
— Значит, она не маг? Просто однофамилица?
— Нет, — «сир» издал звук, похожий на хриплый кашель. — Просто так в криосон людей не укладывают. Значит, еще тогда, до катастрофы, те, кто устроил всё это, знали, что будут сверхлюди. Эта зачистка…
Шаги за дверью оборвали разговор, погрузив все в тягучее молчание. Спустя несколько долгих мгновений голоса зазвучали вновь:
— Нам нужно принять решение, Алекс. Если она представляет угрозу, мы должны действовать быстро. Время играет против нас.
— Я понимаю, сир. Может, стоит попробовать установить с ней зрительный контакт? Объяснить ситуацию? — в голосе Алекса слышалась осторожность.
Прильнув к двери, я старалась сдерживать дыхание. Контакт? Ситуацию? Неужели они и вправду считают меня опасной?
— Нет, Алекс. Объяснения бесполезны. Если она одна из них, она солжет. Мы должны быть готовы к худшему. Подготовь команду. Мы отправим отряд в гарнизон. Там… поселение, где бушуют такие же, как и она… а затем…
Голоса стихли вдали, а я продолжала стоять, прижавшись к двери, с леденящим ужасом в душе, так и не дослушав их до конца.
«Три века? Зачистка? Что… кто там бушует?»
Страх сковал меня ледяными объятиями, парализовав волю. Медленно, словно боясь спугнуть тишину, я отошла от двери и опустилась на кровать. Обрывки услышанного разговора вихрем носились в голове, не желая складываться в единую картину. Три века? Сверхлюди? Это звучало как бред сумасшедшего, как сюжет из фантастического фильма, но я нутром чувствовала – это реальность. Чужая, пугающая реальность, в которую я внезапно ворвалась.
Нужно что-то делать, но что? К кому обратиться? Люди, окружавшие меня, были скупы на слова, словно хранили какие-то тайны. Несмотря на мои попытки влиться в общину, я оставалась чужой. Мне никто не говорил ничего, кроме общих фраз. Никаких откровений, никаких доверительных бесед. Лишь дежурные «доброе утро», «добрый вечер», «как дела?», «как вы себя чувствуете?», «вам здесь нравится?».
Казалось, каждому жителю было строго-настрого приказано – ничего не рассказывать этой женщине. Может, мне стоит бежать отсюда? Перспектива этих таинственных «тестов» совсем не прельщала. Но и…
Нет, убегать нельзя. Я ничего не знаю об этом мире. Здесь, в общине, по крайней мере, безопасно. Да и здравый смысл подсказывал, что не стоит рубить с плеча. Нужно подождать. Только вот ожидание и без того тянулось целую вечность. Мне было страшно…