И снова зал наполнился жужжанием множества голосов. Будто пчелы, потревоженные пчеловодом, повылетали из своих ульев, готовые ужалить в любую минуту.
Крестьяне переглянулись, обменялись долгими взглядами, словно о чем-то мысленно договаривались.
Пожали плечами и хором выдали:
– Хорошо!
Я чуть с трона не свалилась.
– То есть как это хорошо? – От волнения даже в горле запершило. – Значит, вы, вы оба, согласны, чтобы Блестку, тьфу ты, Бусинку-Зорьку, вот прямо сейчас взяли и зарезали?
– Это лучше, чем если у нас ее совсем отберут, – подала голос супруга Гильдаса Флена.
– Файларсские ослицы, знаете ли, на дороге не валяются, ваша утонченность, – хозяйственно поддакнула госпожа метелка. То есть Венэк.
Да что с ними всеми такое?!
Если прежде в черных печальных глазах несчастного животного мне виделись мольба и надежда, то теперь в них читался немой упрек. Адресованный мне. За то, что вот так просто недолго думая обрекла его на смерть.
Но я ведь хотела как лучше. Думала, сработает, и Зорька, или как там ее, вернется к своему законному хозяину. А вон оно как вышло.
Скальде молчал, не спешил приходить мне на помощь, и, больше чем уверена, ему было абсолютно пофиг, что станет с маленькой бедной ослицей. Старейшины переглядывались и отвечали на взгляды друг друга молчаливыми кивками. Кажется, мое решение их удовлетворило.
Спустя несколько мгновений, на протяжении которых я переваривала услышанное, эррол Корсен распорядился:
– Отведите ослицу к мяснику.
Крестьяне принялись расшаркиваться, благодарить за то, что уделили им внимание. Подобострастно пятились к выходу, ничуть не расстроенные моим вердиктом. Одна Зорька была расстроена… Еще бы! В последний раз посмотрев на меня своими грустными, блестящими, словно от слез, глазами, обреченно поцокала к выходу.
– Поздравляю, эсселин Сольвер. С первым испытанием вы все же справились. И почти успешно, – подавшись ко мне, шепнул Герхильд.
В голосе Ледяного звучала откровенная издевка. Ведь знает же, как сильно люблю животных.
– Постойте!
Я сорвалась с места. Сама не заметила, как сбежала по ступеням трона и оказалась возле крестьян-живодеров.
– Я у вас ее… выкупаю!
Флен и Венэк снова переглянулись, точно два заговорщика, и одновременно покачали головами.
– При всем нашем глубочайшем уважении, ваша утонченность, файларрские ослы не продаются.
Ага, только разрубаются.
Ушлые типы явно решили поторговаться.
– Вот! – выдернула из ушей изумрудные сережки-грозди и сунула их в прытко подставленную ладонь фленовской супружницы. Другой матроне достались от меня перстень с до безобразия крупным бриллиантом и серебряный браслет, инкрустированный все теми же прозрачными камнями.
– Файларсская ослица стоит дороже, – заикнулся было Венэк, надеясь выжать из липовой императрицы еще пару-тройку украшений.
– Не наглей, – осадила зарвавшегося мужика, пригрозив ласково: – Иначе ведь могу приказать пустить на фарш тебя.
Не уверена, в курсе ли они, что такое фарш, но предупреждением однозначно прониклись. Стали еще усерднее кланяться и пятиться, стремясь как можно скорее добраться к выходу.
Ослицу увел лакей, прежде получив от меня наказ о ней позаботиться. Я вернулась на свое рабочее место, хоть ноги к Герхильду не несли.
Скрепя сердце устроилась с ним рядом и услышала насмешливое:
– Эсселин Сольвер, вам мало кьерда?
– А вам мало сострадания. Точнее, его у вас не наблюдается даже в зачаточном состоянии, – огрызнулась и замерла под прицелом множества взглядов, морально настраиваясь на следующее испытание.
Главное, чтобы без животных.
– Мне зверинца в Ледяном Логе не надо.
– Отпустите меня, и не будет никакого зверинца.
Взгляд тальдена заледенел. Он весь стал похож на айсберг. Его любимое амплуа. А я чувствовала себя «Титаником», готовым в любой момент потерпеть крушение.
– Мы это с вами уже обсуждали. Не отпущу, – сказал как отрезал.
Безжалостно разрубил тонкую нить моей надежды.
– Ну тогда привыкайте встречаться с Зорькой в коридорах замка.
Переговорив со старейшинами, эррол Корсен снова взял слово. Только теперь голос мага звучал уже не так твердо, слышались в нем взволнованные нотки.
– И последнее на сегодня испытание, – запнулся, чтобы спустя мгновение объявить громогласно: – Приведите заключенных!
Глава 7
В зале как будто стало меньше воздуха, а тот, что остался, уже почти искрился от напряжения. Скальде больше не сидел в вальяжно-непринужденной позе. Резко выпрямился, хищно подался вперед, вперившись взглядом в стражников, ведущих… нет, волокущих под руки двух мужчин.