Глава 20
Утро, которое не должно было случиться
Голова раскалывалась.
Натан проснулся резко, будто его выдернули из сна, и сразу понял — переборщил. Во рту было сухо, виски пульсировали, а в теле ощущалась тяжёлая, липкая усталость. Он перевёл взгляд в потолок, потом — в сторону.
Чужой запах.
Не резкий, не навязчивый — женский.
Он сел на кровати, сжал переносицу и попытался вспомнить ночь. Клуб. Смех. Алкоголь. Слишком много разговоров, слишком мало пауз. Он помнил, как говорил друзьям, что скоро всё изменится, что, возможно, он «завязал» с этой жизнью. Кто-то смеялся, кто-то подшучивал. А потом — провал.
Он не помнил лица девушки.
Это пугало больше всего.
Натан встал, прошёлся по комнате, увидел на стуле женскую куртку, аккуратно брошенную сумку. В ванной услышал воду — значит, она ещё здесь. Но вместо облегчения внутри поднялось другое чувство — тревога.
В памяти всплыл голос. Мягкий. Тихий.
И имя.
Лина.
Он резко остановился.
— Это невозможно… — пробормотал он.
Но ощущение не уходило. Будто всю ночь он говорил не с той, кто была рядом, а с другой. С той, о ком думал. С той, чей образ застрял под кожей.
Когда он вышел из квартиры, она уже ушла. Ни записки, ни номера. Только смятая простыня и запах чужого шампуня.
Натан схватил телефон.
Первый звонок — Лине.
Абонент вне зоны доступа.
Он набрал снова. Потом ещё раз. Пусто.
В груди неприятно сжалось. Он быстро оделся, почти не глядя на себя в зеркало. Отражение было хмурым, взрослым, уставшим. Не таким, каким он хотел быть рядом с ней.
По дороге он принял решение — заехать к ней на работу. Просто убедиться, что всё нормально. Просто увидеть.
В офисе было непривычно тихо. За стойкой сидела Лола.
— Доброе утро, — сказала она, внимательно посмотрев на него. — Ты к Лине?
Он кивнул.
— Её сегодня не будет. Она на обследовании.
Слово обследование прозвучало слишком весомо.
— Она… в порядке? — спросил он осторожно.
Лола пожала плечами.
— Планово. Но телефон у неё, кажется, выключен.
Натан поблагодарил и вышел, чувствуя, как внутри всё сильнее нарастает беспокойство. Совпадений становилось слишком много.
Он сел в машину и поехал к отцу.
Работа. Ответственность. Срочные вопросы по Америке. Всё это должно было вернуть его в реальность. Но мысли упрямо возвращались к одной и той же точке — ночи, которую он не помнил, и девушке, чьё имя он произносил во сне.
Если это была не Лина — почему кажется, что да?
А если была… почему она молчит?
Натан крепче сжал руль.
Он ещё не знал, что это утро — только начало.
И что ответы, которые он ищет, окажутся куда сложнее, чем простое да или нет.
Офис встретил Натана привычным гулом: стекло, металл, быстрые шаги, приглушённые разговоры. Обычно это действовало на него успокаивающе, возвращало в контроль, но сегодня мысли упрямо цеплялись за другое.
Рамиль заметил его сразу.
Окинул взглядом — быстрым, цепким, слишком отцовским, чтобы что-то ускользнуло.
— Хорошо погулял, я вижу, вчера? — усмехнулся он, подходя ближе.
Натан хмыкнул, не отрицая.
— Было дело.
Рамиль кивнул, но улыбка быстро исчезла. Он жестом показал пройти в кабинет.
— Ладно, к делу. Один проект пытаются у нас забрать. Грязно работают. Твоя задача — слетать, проверить всё на месте, поговорить с людьми, понять, откуда ноги растут. Мне нужен свежий взгляд.
Натан сразу собрался.
— Когда вылет?
— Сегодня.
Рамиль помолчал, потом добавил:
— А через пару дней я сам уезжаю. Германия. Там потенциальный партнёр, серьёзный. Так что нас обоих в России не будет какое-то время.
Эта фраза почему-то кольнула. Слишком много «не будет» за короткий срок.
— Понял, — сказал Натан. — Разберусь.
Рамиль посмотрел на него внимательно, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал.
— Береги голову, — бросил он напоследок. — И себя.
Они пожали друг другу руки. Коротко, по-мужски.
Уже в машине, по дороге в аэропорт, Натан снова набрал знакомый номер.
Гудки.
Пауза.
И снова:
Абонент вне зоны доступа.
Он выдохнул, стиснув челюсть. Пальцы сами набрали сообщение.
Лина, мне пришлось срочно уехать.
Я позвоню, как только смогу.
Пожалуйста, возьми трубку.
Отправлено.
Экран погас, а вместе с ним внутри что-то неприятно сжалось. Он поймал себя на мысли, что уезжает с ощущением незавершённости, будто оставляет за спиной разговор, который был важнее всех проектов и перелётов.