— Спасибо за поездку, — сказала она тихо.
— Всегда рад, — ответил он с лёгкой улыбкой. — И, Лина… не забывай иногда позволять себе немного личного времени. Даже если это всего лишь разговор со мной.
Лина кивнула, ощущая, как её мир постепенно меняется — немного теплее, немного смелее и немного сложнее, чем она привыкла.
Глава 9
Перед свиданием
Лина закрыла дверь студии и на несколько секунд прислонилась к ней спиной. Тишина обняла — привычная, почти родная. Двадцать пять квадратных метров, за которые она платила сама, были ее маленькой крепостью: узкая кухня, стол у окна, диван, шкаф и зеркало в полный рост, перед которым сейчас предстояло принять решение — кем она выйдет сегодня из дома.
Она сняла пальто, повесила его аккуратно, как делала всегда, и прошла в ванную. Холодная вода на запястья. Глубокий вдох.
Это всего лишь свидание, — сказала она себе. — Чай, разговор, ничего больше.
Но сердце упрямо не соглашалось.
Лина включила свет у зеркала и внимательно посмотрела на себя. Светлые волосы, собранные в простой хвост, чуть усталые глаза — не от недосыпа, а от постоянной ответственности. Она привыкла быть сильной. Привыкла рассчитывать только на себя. Привыкла не ждать.
И все же сегодня — она ждала.
Натан.
Он был другим. Не громким, не навязчивым, но уверенным в себе — в движениях, в голосе, в том, как смотрел. В его взгляде не было жалости, не было любопытства к ее прошлому. Только интерес к настоящему.
Лина открыла шкаф и на секунду растерялась. Платья — рабочие, строгие. Джинсы — удобные, но слишком повседневные. Она вздохнула и достала простое темно-синее платье, которое покупала «на потом». На случай, если когда-нибудь появится повод.
Похоже, он появился.
Она переоделась медленно, словно позволяя себе прочувствовать момент. Распустила волосы — редкость для нее. Легкий макияж: ничего лишнего, только подчеркнуть. Тонкий аромат духов — тот самый, которым она пользовалась только по особым случаям.
Сев на край дивана, Лина проверила телефон. Сообщений не было. И это почему-то успокаивало. Значит, он не торопит. Значит, уверен.
Мысли невольно вернулись к машине Рамиля, к его спокойному голосу, к тому, как он смотрел — внимательно, будто видел больше, чем она показывала. Лина тут же отогнала это.
Сегодня не о нем.
Сегодня — о ней. И о Натане.
Телефон завибрировал.
Натан:
Я выехал. Буду через пятнадцать минут.
Лина улыбнулась — тихо, по-настоящему. Поднялась, взяла сумку, еще раз посмотрела в зеркало и неожиданно для себя сказала вслух:
— Можно. Просто можно быть счастливой. Хоть немного.
Она выключила свет и вышла из квартиры, не зная, что этот вечер станет первым шагом в историю, где выбор будет сложнее, чем кажется, а сердце — смелее, чем она привыкла.
Натан закрыл дверь квартиры и на секунду задержал ладонь на ручке. Глупая привычка — будто проверял, действительно ли решился выйти.
Решился.
Он не любил свидания. Не потому что не умел — наоборот. Слишком хорошо понимал, что за ними следует: ожидания, вопросы, надежды. А он всю жизнь жил с ощущением, что если привязываешься — обязательно потеряешь.
Мама умерла, когда ему было тринадцать. С тех пор он не позволял себе слабости. Ни перед кем. Даже перед отцом.
Сегодня было иначе.
Натан посмотрел на себя в зеркало в прихожей: темные волосы, коротко подстриженные, спокойный, почти холодный взгляд. Он выбрал простую черную рубашку и часы — те самые, которые носил, когда хотел выглядеть собранным. Не показным. Уверенным.
Не дави, — сказал он себе.
Она не из тех, кого берут напором.
Лина была другой. Скромная, собранная, будто всегда держала внутри себя невидимый список дел и не позволяла чувствам вмешиваться. И именно это его зацепило. Она не пыталась понравиться. Не ждала, что ее спасут. Она просто жила.
И он хотел быть рядом.
Натан сел в машину, завел двигатель и выехал на дорогу. Город медленно темнел, фонари отражались в лобовом стекле, а внутри было непривычно тихо. Без привычного напряжения. Без желания доказать что-то миру.
Он вспомнил, как она улыбнулась, когда сказала, что почти нет времени на свидания. Не кокетливо — честно. Как человек, который слишком долго выживал и только сейчас начал позволять себе жить.