— Я аккуратно, — сказал он вслух, словно она могла его услышать. — Обещаю.
Подъезжая к ее дому, Натан замедлил ход. Сердце билось ровно, но глубже, чем обычно. Это было не волнение подростка — это было чувство мужчины, который понимает: сейчас начинается что-то важное.
Он остановился, заглушил двигатель и посмотрел на окна. Свет горел.
Натан взял телефон и написал коротко:
Я приехал.
Откинувшись на спинку сиденья, он выдохнул.
Без масок.
Без игр.
Просто он — и она.
И впервые за долгое время он был уверен: каким бы ни был этот вечер, он будет настоящим.
Глава 10
Телефон загорелся на экране ровно в тот момент, когда она застегивала молнию платья.
Я приехал.
Лина замерла. Посмотрела на себя в зеркало — слишком нарядно. Слишком «как будто старается». Сердце дернулось неприятно, будто кто-то поймал ее на слабости.
— Нет, — сказала она вслух и резко расстегнула молнию.
Платье полетело на кровать.
Она открыла шкаф снова и достала джинсы — любимые, темные, сидящие идеально, потому что она в них жила, а не выходила на сцену. Белую рубашку — простую, без намека на соблазн. Волосы собрала в низкий хвост. Макияж стер почти полностью, оставив только тушь и блеск.
Если ему нужна не я — пусть лучше это станет понятно сразу.
Когда она вышла из подъезда, Натан уже ждал у машины. Он улыбнулся — спокойно, уверенно, как будто так и должно быть. Но Лина уловила секундную паузу во взгляде. Он ожидал другое.
— Привет, — сказала она, подходя ближе.
— Привет, — ответил он и открыл дверь. — Ты… отлично выглядишь.
Это было сказано правильно. Но без тепла. Как факт.
В машине Лина чувствовала себя странно. Не неловко — скорее лишней. Натан говорил о ресторане, о новом месте, о хорошей кухне. Она кивала, улыбалась, но внутри постепенно сжималась.
Ресторан оказался дорогим. Слишком.
Белые скатерти, мягкий свет, люди, которые говорили вполголоса и смотрели оценивающе. Лина сразу пожалела, что согласилась. Она умела быть в таких местах — по работе. Но сегодня она была не переводчиком. Сегодня она была женщиной, которая пришла на свидание и вдруг почувствовала, что не вписывается.
— Тебе здесь нормально? — спросил Натан, когда официант принес меню.
— Да, — автоматически ответила она. — Конечно.
Она соврала. И знала это.
Они только начали говорить — о пустяках, осторожно, как по тонкому льду, — когда кто-то окликнул Натана.
— Эй! Орхан!
Натан поднял голову и улыбнулся шире.
— О, Макс. Не ожидал тебя тут увидеть.
Мужчина подошел к столику — уверенный, шумный, слишком громкий для этого места. Его взгляд скользнул по Лине сверху вниз, задержался на джинсах, рубашке, хвосте.
— А это кто? — с усмешкой спросил он. — Ты что, с работы человека увел?
Он рассмеялся. Слишком громко.
Лина почувствовала, как у нее внутри что-то оборвалось. Не боль — холод.
Она посмотрела на Натана. Ждала. Даже не слов — жеста. Интонации. Всего чего-нибудь.
Натан усмехнулся.
— Это Лина, — сказал он спокойно. — Мы на ужине.
— А, ясно, — Макс снова окинул ее взглядом. — Скромно. Сейчас такое редко. Обычно наоборот стараются.
Он снова хмыкнул.
Лина сидела прямо. Очень прямо. Она вдруг ясно осознала: он не заступится.
И он не заступился.
— Ладно, не буду мешать, — сказал Макс. — Приятного вечера.
Когда тот ушел, повисла пауза. Длинная. Тяжелая.
— Прости, — сказал Натан наконец. — Он иногда бывает… резким.
— Все в порядке, — ответила Лина. Голос был ровный. Слишком ровный.
Но внутри уже все решилось.
Она ела почти не чувствуя вкуса. Отвечала на вопросы коротко. Улыбалась — вежливо, отработанно. И думала о том, как странно устроена жизнь: иногда один короткий момент говорит о человеке больше, чем сотни слов.
Она не ждала, что Натан станет героем.
Она ждала, что он будет мужчиной.
Когда они вышли из ресторана, Лина вдохнула холодный воздух с облегчением.
— Ты замерзла? — спросил он.
— Немного, — ответила она и поняла, что замерзла не снаружи.
У подъезда она остановилась.
— Спасибо за вечер, — сказала она спокойно. — Было… интересно.
Натан кивнул, будто что-то понял. Или решил не понимать.
— Созвонимся? — спросил он.
— Возможно, — ответила Лина и вышла из машины, не оборачиваясь.
Поднимаясь по лестнице, она чувствовала не разочарование. Нет.
Она чувствовала ясность.