Несмотря на то, что Долина рек находилась высоко в горах, к нам на ярмарки часто приезжали люди со всего острова, выставляя на продажу гончарные изделия, одежду, соль, сухофрукты и иногда даже конфеты, Эмили их просто обожала. За несколько дней до этого мы с отцом забивали добрую часть козлов и состригали шерсть с баранов. Затем уходили в лес, где охотились на зайцев и лис, после чего снимали с них шкурки и подготавливали для продажи. Так же на ярмарках всегда проходили развлечения для гостей и жителей деревни. По вечерам, когда на улицах становилось особенно оживленно, мама наряжалась вместе с Эмили и Мередит в красивые платья, украшая их головы венками незабудок. Прихватив с собой корзинку с едой и фруктами, они гуляли по деревне, встречаясь по дороге с соседями и продолжая путь за веселой беседой, заглядывая при этом в различные ларьки, чтобы докупить необходимые вещи домой. На улицах иногда можно было увидеть небольшие представления, куда Эмили первым делом сбегала вместе с другими детьми. Обычно они садились полукругом в первых рядах, чтобы актеры заметили их и предлагали поучаствовать в каком-нибудь конкурсе, после которого им обязательно раздавали пряники или, если повезет, карамельки. Ближе к вечеру, когда на небе появлялись ранние сумерки, а по улицам вдоль домов зажигали фонари, люди потоком стекали к Дикой поляне, чтобы посмотреть на танцы юношей и девушек. В то время мы с Мередит предпочитали забывать о наших разногласиях и просто вместе водить хороводы, наслаждаясь веселой музыкой и пением. В последний день ярмарки жители сооружали большое чучело, и из каждого дома люди приносили кто одежду, кто игрушки, а иногда даже украшения, и все это надевали на обрядовую куклу, которую под вечер сжигали вместе с вещами. После этого прах чучела развеивали по полям, чтобы обеспечить себе в будущем хороший урожай, и, уже ближе к утру, до смерти уставшие и довольные, мы возвращались домой.
Вспоминая сладкие ароматы торговых лавочек и захватывающие дух соревнования с прошлых ярмарок, я невольно заулыбался, из-за чего привлек внимание отца.
— Джулиан, если ты продолжишь витать в облаках, то завтра вместо охоты останешься дома и будешь драить хлев.
Меня моментально вернуло с небес на землю, и всю оставшуюся дорогу до оврага я внимательно наблюдал за лесом, подмечая малейшее движение и тут же выпуская туда стрелы. Отец давно научил меня пользоваться луком, свой собственный я изготовил буквально год назад, предварительно испортив несколько экземпляров. Пару лет назад отец тяжело переболел одной болезнью, после чего его зрение значительно ухудшилось, и хотя это не мешало ему охотиться, лук он с тех пор с собой больше не брал. Иногда, если повезет, мне удавалось на ходу подстрелить нерасторопного кролика или не успевшую спрятаться в дупло белку. В этот раз отец решил зайти немного дальше обычного, и, судя по тому, что солнце находилось уже в зените, мы подошли к самой окраине Долины рек. Присев около небольшого пня, отец подозвал меня к себе.
— Джулиан, вытащи из сумки хлеб, который дала тебе мама, и отломи небольшой кусок.
Насадив мягкий ломоть на заранее приготовленную тонкую, но достаточно гибкую и прочную ветку, он принялся работать над своей новой установкой.
— Сегодня мы расставим ловушки для куропаток. Если удастся много наловить, часть из них можно будет оставить на разведение. Подойди и посмотри, что я здесь делаю.
В наших походах отец всегда сначала показывал, как именно нужно соорудить ту или иную ловушку, а потом доверял мне остальную часть работы. Вот и в этот раз я внимательно наблюдал за тем, как он сперва берет в руки петлю, сделанную из рыболовной лески, после чего на одном из концов проделывает петельку, а второй закрепляет к основанию. Кусочек хлеба служил приманкой и уже был аккуратно расположен на дальней части ловушки. Зимой делать такие штуки было гораздо практичнее, хотя бы потому, что в это время года мы могли использовать ещё и снег. Отец обучил меня тому, что из него можно сделать небольшой холмик, по краям которого располагались бы ветки, а в центре была установлена петля. Создавая некий проход для куропатки, где внутри лежала горка зернышек, мы могли наловить за день десяток птиц, если успевали, конечно, расставить столько ловушек.
Итак, проделав всю необходимую работу, отец пометил на карте несколько мест, где мне нужно было самому установить пару петель, после чего разделил наши припасы примерно поровну и ушёл в другом направлении. Всего я насчитал около пятнадцати ловушек и, прикинув в голове, подумал: «Если быстро управиться, можно ещё успеть заскочить к Оливеру, ему как раз нужна была моя помощь». Закинув сумку на плечо и взяв в руки карту, я пошёл в сторону реки, где мне предстояло провозиться большую часть времени. В этой части леса обычно мало кто охотился — отец всегда знал места, до которых еще не добрались другие охотники, поэтому мы всегда возвращались домой с большим уловом.