Сожаления пожирают изнутри
Иногда мне хотелось, чтобы этот мир просто исчез, а иногда мне приятна была сама мысль о том, что я жива и нахожусь в нём. Порой мне казалось, что я не заслуживаю любви (может, потому что мне это навязали), но редко ко мне приходила мысль о том, что я слишком сурова по отношению к себе. Я не понимала себя или, скорее всего, я не принимала себя. Я хотела быть той самой, которую выбирают, которой восхищаются. Мне казалось, что я слишком мало стараюсь. Привычка стараться больше, чем надо, давала свои плоды, но, смотря на тех, кого выбирают и без всего этого, меня доводило до истерики. В мыслях было одно: «Почему им не нужно стараться, чтобы их любили? Их любят просто за то, что они существуют?» Возможно, дух соперничества во мне проснулся ещё с того момента, когда мой собственный отец сравнивал меня с моей сестрой, которая от другой женщины. Я её ненавидела. Никогда этого не скрывала. В один момент я поняла, что сколько бы я ни старалась, мой отец меня не полюбит сильнее неё, потому что, как бы лучше её я себя ни показывала, он всё равно восхищался ею, а не мной. И тогда до меня дошла мысль: «Для любимого человека нет строгих правил или ограничений, его принимают со всеми недостатками, в отличие от нелюбимого человека, от которого требуется быть идеальным». Никогда не слышала от него, что он любит меня, что я его любимая дочка. В этих словах я очень нуждалась. А может, я просто пытаюсь оправдать себя этим за убийство отца?!
Статус решает
Ясным днём, когда я сидела у костра и тупо пялилась в одну точку, за спиной зазвучал знакомый голос:
— Привет! Джессика, как я долго тебя искала!
Это оказалась моя подруга Клео, с которой я была в одной группе — «Добровольцев Z».
— Я просто сбежала от вас и надеялась, что вы меня не найдёте, — с усмешкой произнесла я.
— Да что ты?! От меня не спрячешься! — громко и со вздохом произнесла Клео. — А знаешь ещё что? Мне надоело, что нам буквально приходится выживать и поступать моментами аморально. Я не такая. Я не хочу...
— Клео! — перебила я её. — Ты же понимаешь, что у нас нет выбора?
— Понимаю, — уныло произнесла Клео. — Но всё равно хочется верить, что это скоро прекратится.
Я промолчала. Клео была права. Это должно прекратиться, иначе от слова «человечность» от нас и процента не останется. Нам приходилось подставлять, убивать, обманывать других людей, чтобы самим выживать. Во вселенной, где твоя значимость оценивается по шкале твоих выборов, где ставка — твоя жизнь, иначе никак. А верхушка всего этого — Вершители. Они выбирали, кому дозволено жить нормально, а кому нет. Вершители могли прийти в любой дом и просто ради забавы зарезать всю семью, либо, что ещё хуже, — мучать их до конца жизни, применяя разные насильственные действия. Но любая семья могла избежать такой участи, если в ней вызывался доброволец, который соглашался участвовать в их играх. Они называют их «Игра человечины».Чтобы не трогали мою семью, я вызвалась добровольцем, а ещё, чтобы отец мной гордился. Он принял это как должное, что неудивительно.
Как я уже говорила, я в группе «Добровольцев Z». Нас Вершители «награждают» уровнями. Их всего шесть: P — это начальный уровень, где тебе приходится делать выбор на низкой сложности. И каждый раз при успешном прохождении ты переходишь на новый уровень: после P — T и Z, на каком я сейчас. И если я хочу жить, то мне придётся переходить на другие три уровня — это: V, K, S. Почему же мне придётся переходить, чтобы не умереть? При нахождении на одном уровне больше недели, когда до этого ты потерпел неудачу и тебе не удалось перейти на новый уровень, — тебя ждёт ликвидация. По версии верхушки, ты не заслуживаешь жизни. И чем ниже твой уровень, тем хуже к тебе отношение, как и наоборот.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов