Джей передёрнул плечами и вырубил серый режим смарт-браслета. Заиграла фоновая музыка. На внутренний экран виджета сразу же полезли уведомления от приложений, в том числе из рабочего чата в Телепате. Любит ведь шеф дёрнуть на выходных. Что тут у нас? Ого! Важное сообщение. Быть завтра к девяти. Всем. Какие-то важные персоны приедут в НИИ смотреть как там и чего. Может, денег дадут на исследования.
Тьфу, гарбатый билд, теперь не отпроситься! А что там по биопараметрам? Температура в норме, метаболизм тоже. Ну и глитч с ним! Окружённый привычным интерфейсом Джей как-то сразу успокоился.
А может, повезло и ничего он не подцепил. И не такой уж этот вирус и заразный. Лучше не накручивать себя и лечь спать. Завтра видно будет.
Джей зевнул и скользнул взглядом по унылым и сонным лицам в вагоне метро. Все либо спали с открытыми глазами, либо сидели в Сети. А может, и то и другое. Когда это сёрфинг в Сети мешал задремать? На экранах в вагоне между роликами привычной рекламы крутили заставку. Двести лет со дня нейроядерки. «Помним. Осознаём. Не допустим». День памяти! От него осталась уже одна бутафория, пора бы признать. Только прогресс тормозят. Джей отвернулся и тут же в поле зрения поймал то же самое объявление на втором экране. Вот ведь зараза! А думали, что с появлением внутреннего интерфейса рекламные экраны уйдут в прошлое. Куда там! Быстро сообразили, что это инструмент, который банерорезкой не выпилишь.
Сам Джей сёрфить не хотел, вчерашняя встреча с морфом теперь вспоминалась не так ярко, но никак не шла из головы... Морфы уже в метро, а что, если здесь кто-то уже заражён? Потому Джей внимательно разглядывал соседей. Созерцание унылых рож радости не прибавило. А что, если у него самого уже развивается СМО? Что если он сам уже заразный? А если пойти в госпиталку и признаться, не в передаче контейнера с исследовательскими материалами, конечно, а во встрече с морфом? А что вообще делают с заболевшими? Такое ощущение, что отлавливают только на терминальной стадии и сразу пускают в расход. Морфы агрессивны, заразны, лечения пока нет. Наоборот считается, что изменения необратимы. А Джей ещё не морф, но вдруг скоро будет. Помочь не помогут, а задержат для наблюдения. А если морфирует, пришлют тушку потом в соседний отдел к вирусологам-иммунологам. Будет отличный шанс послужить науке. Правда, от образцов на терминальной стадии мало толку. Морфирование вызывает синтез такого количества нетипичных белков, что вирусный найти среди них невозможно. Хотя, если набрать большой пул данных и обучить на него нейро…
Джей представил, как Дэн зависнет над его телом, сжимая скальпель, и поёжился. В горле сразу пересохло. Взгляд зацепился за рекламную голограмму на стене вагона. Из бутылки лилась чистая, неправдоподобно искрящаяся вода.
«Вода класса «оптимум», пей оптимальное! Идеально для здоровья всей семьи!» — вспыхнула надпись над бутылкой.
Джей усмехнулся. Вспомнил, как на предвыборной кампании кандидат от какой-то прогрессивной партии за народ, «Наши люди», что ли, выпил на камеру «оптимальной» воды и заел батончиком из той же категории. А потом кто-то слил в Сеть ролик, как тот же кандидат сует два пальца в рот над унитазом. Удивительно, что партия в тот год набрала гораздо больше голосов, чем ожидалось. Наверное, электорат оценил страдания депутата. Джей, в принципе, ему немного сочувствовал, даже он при своей непритязательности покупал категорию «бизнес».
В лаборатории уже сидели Лина и Мэй, закидывались белковыми коктейлями за приспособленным под обеденный лабораторным столом и гадали, кого приведёт на смотрины начальство. Вернее, Лина пыталась гадать, а Мэй, как всегда, параллельно сёрфила в Сети и отвечала односложно.
— О, Джей! — Лина обрадовалась потенциальному собеседнику и аж подскочила на месте.
Худая и угловатая, она и цвета комбинезона настроила как будто только что с экстрим-площадки прибежала. Розовый с жёлтым. Добавить к этому завязанные в хвост блондинистые волосы, сейчас так школьницы ходят, и… одно слово: подросток!