— Жесть, конечно, — вздохнул Раст. — Все в респираторах теперь ходят. Дайв-бары поодиночке в изолированных кабинках, очередь, как до луны туда. И ценник такой же. Мутанты по метро разгуливают. Один даже в нашей лаборатории завёлся. Не удивлюсь, если к концу сезона инопланетяне прилетят.
— Может быть, порядок наведут, — фыркнула Лина.
— Скорее уж, захватят нас и будут выкачивать ресурсы. Которые мы сами не успели выкачать, — гоготнул Раст.
— Нет в тебе веры в прекрасное, — заключила Лина.
— Да. И в инопланетян у меня тоже веры нет, — согласился Раст.
— Глупо считать, что в предположительно бесконечной Вселенной мы одни, — фыркнула Лина.
— Тогда давно бы уже прилетели. Где ж они тогда? — ехидно улыбаясь спросил Раст.
— В том и печаль, наверное, не смогли пройти Великий Фильтр, если это вообще возможно, — ответила Лина, распаковывая батончик.
— Какой такой ещё фильтр? — нахмурился Раст.
— Темнота, — вздёрнула нос Лина. — В истории он разбирается, а теорию Великого Фильтра не знает.
— Я тоже не знаю, — Джей нашёл в себе силы немного поддержать разговор. После питательного концентрата слабость начала отступать.
Мэй, как всегда, зависала в Сети, и все уже привыкли к её минимальному участию в разговоре.
— Дива, дорогая, — нарочито громко пробасил Раст. — Расскажи нам про теорию Великого Фильтра.
— Секунду, — отозвалась нейронка. — Вот что удалось найти в базе данных. «Великий фильтр» — теория в космологии, высказанная в тысяча девятьсот девяносто шестом году экономистом и футурологом Робином Д. Хэнсоном. С её помощью он предложил разрешить парадокс Ферми: отсутствие признаков внеземных цивилизаций в наблюдаемой человечеством Вселенной, хотя предпосылки для их возникновения и развития разумной жизни распространены. Простыми словами: множество разумных рас должно существовать тысячами только в нашей собственной галактике. Почему же до сих пор не установлено никакого контакта? Не зафиксировано ни одного сигнала? Логично предположить — есть ещё что-то, некий фактор, мешающий переходу цивилизаций на высший уровень. Теория Великого Фильтра утверждает, что во время эволюционного процесса разумная жизнь приходит к некоему этапу, преодолеть который крайне маловероятно или вообще невозможно. Этот этап и есть Великий Фильтр. Большинство сторонников этой теории полагают, что Великий Фильтр — это возможность уничтожить себя собственными технологиями. Ум человека полон инстинктов, доставшихся от предков, — люди агрессивны, борются за ресурсы и каждый старается взобраться на самый верх пищевой пирамиды. Логично, что все биологические виды развивались так же. Нам необходим ещё один этап эволюции, чтобы совершить переход на новый уровень и преодолеть этот фильтр.
— Ну, приехали, тогда кирдык нам, — заключил Раст. — Движемся мы явно не в том направлении.
— Не спеши отчаиваться, — продолжила Дива. — Некоторые футурологи считают, что Великий Фильтр был преодолён и остался в прошлом. По их мнению, он препятствовал эволюции животных до разумных существ.
— Пф-ф-ф, — фыркнула Лина. — Чего же в прошлом? В метро зайдёшь в час пик, и эволюция как будто не произошла до разумных существ!
— Значит, не даём людям шанса? — не удержался подколоть Джей.
— Ну а ты сам посмотри, всю планету загадили, — развела руками Лина. — И выживают явно не самые добрые, умные и осознанные. Какой уж тут новый этап эволюции. Разве что отредактировать и создать новую расу!
— За это статья сейчас, — напомнил Раст. — Хотя, поговаривают, Биоинжениринг текнолоджи пытаются пробить частичное снятие ограничения. А если пытаются, наверняка у них уже есть наработки. Иначе на кой им столько лабораторий в Африке?
— О, даешь расу тупых рабочих! — Лина подняла большой палец вверх.
— А что? — Джей снова не упустил возможность подколоть Лину. — Любая отработанная биотехнология дешевле робототехники. Выведут расу рабов и пусть они питаются отбросами и вкалывают в шахтах. Вот и будет тебе эволюционный переход на новый уровень.
Лина почему-то не обиделась. Может быть, у Джея не вышло сказать это с должной иронией. Прозвучало, конечно, цинично, но как-то слишком правдоподобно. Джей почему-то вспомнил СМО и как тыкал вчера ночью толстенной иглой себе в вену.
— И это, несомненно, будет вершиной достижения прогрессивного капитализма, — грустно заключила Лина.
— Да ну! — улыбнулся Раст. — Ты недооцениваешь. Это мы радоваться будем, если такое останется вершиной. Сколько ещё всего можно наворотить с редактированием генома — забудем, как нормальные люди выглядят!