Лина сразу вспомнила, как им повезло застать именно ту самую раннюю стадию у бедного Витька. А с ним действительно всё произошло очень быстро. Утром спокойно прошёл через рамку, а через пару часов так же спокойно начал морфировать. Но что сказала Ирина? Корпораты заражали «образцы»? Биоботы домашних животных так и не вышли в широкое производство, невыгодно. Значит, брали людей?!
— Ирина, ты про что? Эксперименты на людях у корпораций? Откуда вообще такая информация? — Лину даже немного затрясло от волнения. А что она, собственно, знает про эту парочку? Что Вик сказала: «им можно верить», у них зелено в доме и Ирина видит сны? А что им мешает быть корпоратами? Откуда у них доступ в такую квартиру, как эта?
— Да, есть такое, — спокойно ответил Идо. — Я же говорил, что раньше работал в Дримворд. И довольно близко к верхушке. Остались каналы и возможности добыть определённую информацию.
— И квартира в центре тоже осталась? — не удержалась Лина и тут же покраснела.
— Милая, кажется, ты доверяешь нам гораздо меньше, чем мы тебе, — Ирина подошла и взяла её за руку. — Пойдём, выпьем сока с батончиками и всё обсудим.
— Ты говорил, что в Дримворд думают, что ты умер? — уточнила Лина у Идо, когда они сели в глубокие кресла у окна. — Откуда тогда связи?
— Да, мы устроили всё так, будто я погиб. Но я знаю систему безопасности и её дыры. И мои навыки в области цифровых технологий тоже никуда не делись. Остались и друзья, которые помогли сделать новое лицо. Да, не удивляйся так, в корпорации тоже могут быть друзья или единомышленники, не все покорные пешки системы, много несогласных. Как и ты. А своих сразу видно, — ответил Идо.
— Ты только умом не доверяешь нам, а на самом деле подсознательно сразу всё поняла, — добавила Ирина. — Подсела к нам и запросто спросила про медитации. А квартира, кстати, моя. Я — дочь богатого корпората. Если уж пришлось к слову. Но непереносимость чипа открыла для меня новый мир. Квартиру купил мне отец, иногда мы даже видимся. Но ещё я хорошо зарабатываю как художник. Штучные товары, рукописная живопись без участия нейронки, чистое творчество. В определённых кругах это ценится как редкость. Как шмот вместо комбеза. Растительные принты, которые тебе понравились, тоже моя работа. Но на них, конечно, не заработаешь, нейро тут же наделает похожих реплик.
— А я взламываю браслеты, делаю серые копии для местных. Разблокирую всякую технику, вынесенную из корпораций, — добавил Идо. — Так мы и живём: я — на изнанке системы, а Ирина на виду, вся в высоком искусстве.
— Скажешь тоже. — Ирина засмеялась. — Я инвалид вообще-то. Да стала бы я известным художником, если бы не положение отца? Тут ещё пиар: бедная девочка, киберинвалид, но как рисует! Все мои клиенты — сплошь корпораты, истребляющие ту самую природу, которую я рисую. Наверное, теперь ты меня осудишь, скажешь, что зарабатываю, теша зажравшуюся верхушку. Но куда деваться инвалиду-кибердевианту? Пусть хотя бы я делаю то, что мне нравится. Это и так очень много для ущербного в таком мире как наш.
Лина почувствовала, как краска заливает лицо.
— Ничего я не осужу! Ты ведь рисуешь природу. Не даёшь забыть о ней хотя бы в интерьере. И, может, хоть что-то в их продажных душах шевельнётся! А ты не инвалид, просто это особенности организма. Так вполне может быть, все люди разные. Это биоразнообразие и заложено в природе. Вот какой-то признак есть только у небольшого количества людей, и кажется, что такие люди девианты, на границах нормы. Но они тоже нужны и важны. Это залог выживания вида. Изменятся условия, и большинство уже будет не приспособлено, а вот вчерашние девианты — вполне. И уже они станут нормой, за счёт них выживет весь вид. В природе много таких примеров.
Идо и Ирина переглянулись с таким видом, как будто написали друг другу что-то в чат и взглядами согласились с этим. Но вот только у Ирины не было чипа.
— Возможно, такие времена наступят очень скоро, — произнесла она.
И Ирина, и Идо как-то сразу стали серьёзными и одинаково многозначительно посмотрели на Лину. Как будто ждали от неё какого-то ответа или фразы. Прощупывали почву, словно сказанное ими было паролем.
Не может быть! Но они же и не скрывали, что против системы…
— Вы реставраторы?! — в ужасе воскликнула Лина. Она, наверное, отодвинула бы кресло и вскочила. Но оно было слишком массивным, и потому она просто инстинктивно вжалась в мягкую спинку.