Сколько себя помнит, Сейшай всегда восхищался непоколебимостью черных лисов. Остальным кицунэ было далеко до них.
Преданные всеми, но несломленные, они держались вместе, зная о том, что для них заготовила судьба и не пытаясь что-то изменить. Они просто ждали своего часа.
Более сильного народа сложно представить.
И как обычно бывает в жизни – достойных истребляют, давят количеством, заставляя уйти в тень, а после уничтожают.
Самой назойливой идеей молодого мага было возрождение ногицунэ. Он жил этой мечтой, жил для нее.
В его мыслях Фейридоры уже давно изгнаны из империи, и именно он стоит во главе государства. Но, увы, в жизни все обстоит немного иначе.
Демон с самого детства показывал недюжию силу и смекалку, которой мог позавидовать даже принц Зинар. Но только традиции есть традиции. И именно заносчивый смесок должен встать во главе империи. И здесь-то Сейшай осознал главную прелесть долгожительства – время. Именно его никогда не хватало гениям, оно было помехой всему.
*
- Его Величество Зинар, единоличный правитель Морийской империи. – Донеслось до Главнокомандующего.
По иронии судьбы коронация новоиспечённого императора и присвоение демону главной государственной награды выпало на один день.
Проведя двенадцать лет вдали от столицы, зарабатывая потом и кровью авторитет воинов, он не единожды возвращался мыслями в тот день, когда их обучение подошло к концу, и Валдреш выпустил из-под своего крыла состоявшихся магов. Лучших в империи магов.
Их было четверо: Сейшай, Фейридор, Эшлин и простолюдин Дикон. Все они подавали надежды и со временем их оправдали.
Не для кого не стало новостью, что советником Зинара станет именно его лучший друг. Эшлины, как и Фейридоры, были у власти не одно поколение и ничего в устоях менять не хотели. Зато этого хотел Сейшай.
Тот, над кем всегда насмехались, кого не замечали или же не хотели замечать. На него с настороженностью хищника смотрел наставник, будто пытаясь понять – не является ли этот, казалось бы, тихий и примерный ученик угрозой для мирного существования империи. И он был прав. Ибо Эйгард ей был.
Проведя в бою двенадцать долгих лет и вернувшись в империю не с одним десятком зарубцевавшихся ран, он в скором времени получил должность Главнокомандующего империи.
Войдя в четверку самых влиятельных личностей, он понял – пришло время, а поспешное замужество сестры натолкнуло его на безумную мысль.
Глава 22.2 Ловушка. Или почему важно просчитывать все шаги своего врага.
Рывок с подоконника, и Дайна, подобно неприкаянному духу, несется ввысь. Заливистый хохот молодой императрицы был способен зажечь даже самого угрюмого сноба, но в столь ранний час некому было любоваться переливом различных оттенков подъюбника. Некому было насладиться низким контральто императрицы, резко переходящим в сопрано.
С высоты птичьего полета открывался прекрасный вид на главный по красоте сад империи. Дайна не смогла бы вспомнить и половины здешних цветов. В ее родном поместье, в Гриансте, подобной красоты не было. Главный упор грианстцев – ковры, а жаль, цветы куда эффектнее этих аляповатых тканей. А многие господы лишенные вкуса, порой стелили покрытия таких безумных оттенков вырви глаз, что в подобном помещении находиться более десяти минут было просто невыносимо.
И тем не менее, она скучала по родине, по родным краям и родителям.
Грудь сдавило от жалости к самой себе. Сколько всего навалилось на правительницу. А ведь ее правление только началось.
Ни в Гриансте, ни в империи женщины не имели особой власти. Лишь украшение, красивое дополнение к могущественному правителю, не более того. И только в Анозии чтили обычаи и считались с мнением слабого пола. И вот ирония – Валдис так и не сумел добиться взаимности от Слинстоун.
Взмах руками, рывок ногами с перил и Дайна отдаляется от балкона.
Сердце бешено стучит в груди, из-за высокого давления закладывает уши, но ощущение свободы с лихвой перекрывает любые незначительные неудобства.
Перед глазами девушки стоит картина коронации. Мандраж, из-за которого она с трудом может надеть на руку возлюбленного кольцо, перерастает в нечто прекрасное, трудноописуемое. То, что заполняет без остатка, наполняя какой-то безумной порцией адреналина, желающего тут же покинуть твою кровь. Хочется кричать от счастья, сбежать на край света, но корона на твоей голове напоминает тебе о чем-то важном, о долге.
Нос защекотал уже знакомый запах цветов, и Дайна пошла на снижение, чтобы насладиться этим навязчивым ароматом. Она не помнила, чтобы этот цветок когда-либо украшал ее комнату до сегодняшнего дня.
Клумба за клумбой, круговерть цветов и ароматов, которые они источают, но все не то. Откуда доносится этот запах?
Сама не поняв как, Дайна добрела босыми ногами до плетеной беседки, одиноко стоящей в самом конце сада. Здесь нередко любил отдыхать Зинар. Уединенное место, пожалуй, самое уединенное во всем дворце. Императрица прекрасно понимала того, кто мог стать ей вторым отцом, но не успел.
Несколько кресел, расположенных по углам. Здесь не было сплошного дивана, на который можно было с удовольствием упасть, вытянув ноги, и не думать ни о чем. Стол посередине намекал на то, что бывший правитель часто решал здесь политические вопросы. Возможно наедине со своими мыслями, а может и в паре с сыном.
Крайс редко рассказывал об отце, еще реже об этом говорила сама Дайна, понимая, насколько мужу больно вспоминать о родителе.
Оступившись на входе в беседку, она, навзничь упав, завалилась внутрь.
Каркас беседки был полностью увит цветами, не давая попасть сюда солнцу и любопытным взглядам редких посетителей этой части сада. Внутри была в точности такая же картина – полное отрешение от окружающей среды. Плотная лоза, обвивая стены, отрезала находящегося в беседке от всего, что происходит за пределами временного убежища.
Подняв взгляд от деревянного пола, Дайна зашипела от боли. Колени саднило, кажется, она умудрилась заработать несколько синяков и обзавелась парочкой заноз. Истинная императрица, ничего не скажешь…
- Хм, как-то я иначе представлял себе встречу с Ее Величеством Дайной, - донеслось до девушки. Глумливый тон, принадлежащий мужчине, заставил ее позабыть обо всех ранках и вскочить на ноги.
Чем плоха была лоза – так это тем, что полностью укрывала того, кто скрывался в крайнем углу достаточно просторного крытого павильона. Именно это пришло на ум Дайне, когда она увидела ранее сокрытого от ее глаз мужчину.
- Мы знакомы? – Глупый вопрос слетел с ее губ раньше, чем она успела оценить ситуацию. Что-то ей подсказывало, что это отнюдь не один из знатных представителей, проживающих во дворце.
На губах мужчины выступила насмешливая ухмылка. Глядя на императрицу сверху вниз своими серыми, как ртуть очами, он перебирал в руках нечто, схожее с четками.
Поняв, что в этой ситуации кажется ей неправильным, Дайна гордо вздернула подбородок, заложив руку на руку и более твердым голосом повторила свой вопрос.
- Вот теперь я вижу, что передо мной не приблудная дамочка, а императрица, - отмер незваный гость. – А видеть ты меня ранее не могла. Императрица ведь не пользуется услугами наемных убийц, так ведь?
На Дайну будто ушат холодной воды вылили. Отпрянув обратно к входу, она безумными глазами следила за каждым шагом своей вероятной Смерти. Молить Аарга о спасении было бессмысленным занятием. Никогда еще урожденная Ди Лайна не перекладывала ответственность за свою жизнь на плечи божества, не сделает она этого и сейчас.
Взгляд в сторону стола, и у императрицы окончательно пропадает дар речи.
Цветок, именно тот, что стоял в вазе в ее комнате. Да, это определенно был он, только вот вид у него был иной. Тот был желтый, с вкраплениями пурпурного цвета, этот же ядовито-синий. И он был ей знаком…