*
- Дайна, доченька, - кричала леди Мира, ища взглядом дочь, вновь решившую поиграть в прятки с родительницей. Перекинув извечную косу на другое плечо, девушка начала аккуратно пролазить меж зарослей плодового кустарника, разросшегося на половину их скромного сада.
Изодрав новое платье, молодая леди Фартон пообещала себе, что в последний раз ведется на провокацию дочери, и впредь та будет наказываться за любую подобную выходку. Не гоже госпоже лазать по кустам!
- Дайна! – более громко выкрикнула девушка.
Со стороны небольшой круглой клумбы послышался сдавленный плач. И как любая мать, Мира, конечно же, сразу признала в этом хрипящем звуке голос дочери.
- Дайна?! – взволнованно произнесла леди, ускоряя шаг. Когда заросли закончились, и она вышла на открытую поляну, то увидела сидящую на корточках дочь, расшатывающуюся в разные сторону и глухо плачущую.
- Что случилось, милая? – Подбежав к дочери, Мира начала изучать ту на предмет укусов или еще Аарг знает чего. Отчего-то же ее дочь плачет!
Молча, так же давясь слезами, девочка протянула матери руку, на которой красовался уродливый рубец от шипов не так давно высаженного нового растения.
Его синие цветы сильно выделялись на фоне остальных жителей клумбы. Кузен привез это растение из путешествия. Кажется, из Валентии. Мире он сразу не понравился. Правда, понять почему, она не могла и разрешила высадить это странное растение в своем саду, не найдя весомых причин для отказа.
И вот. Сейчас ее маленькая дочурка, показывая ей израненную ручку, стала для нее причиной, почему этому цветку не место в ее саду!
Мира не сразу заметила, что вокруг ранки имеется покраснение, которое через некоторое время покрылось пятнами и стало разрастаться. И лишь лекарь сказал, что у ее дочери сильная аллергическая реакция на это растение…
*
- О-о-о-о, - хищно протянул мужчина, даже не пытаясь сдвинуться с места. – Вижу, признала.
С ужасом взирая то на наемника, то на цветок, Дайна пыталась вспомнить, сколько прошло времени с того момента, как она оказалась в покоях.
Она смутно помнила тот случай из детства, еще хуже запомнились ей слова лекаря, но императрица точно знала, что с ее аллергией, если не оказать помощь заблаговременно, дело закончится очень худо.
Прекрасно осознавая, что Крайс на совете с анозийцами, а охрана, которую они сами же и распустили (по крайней мере, так думала сама девушка), точно помочь ей ничем не сможет, Дайна начала впадать в истерику.
Слезы затопили глаза, а горло перехватило из-за с трудом сдерживаемого спазма. Не сложно догадаться, что шансы у нее нулевые. Даже если она сможет одолеть наемника, в чем императрица сильно сомневалась, то цветок сделает свое дело.
Реакция не заставила себя долго ждать. Ощущение, будто горло сжали тисками, а в рот и нос насыпали песка, появилось уже через несколько минут. Дышать становилось все труднее, а недруг, будто чего-то выжидая, не предпринимал никаких попыток приблизиться или же напасть.
На холеном лице наемника не дрогнул ни один мускул, когда рядом с ним, на холодный пол, задев головой бревенчатую стену, осела молодая императрица.
Девушка не подавала признаков жизни, но он знал, что с ней все в порядке. Иначе и быть не могло, ведь концентрация настойки, которой была спрыснута ваза в комнате, столь незначительна, что может разве что вызвать непрерывное чихание даже у такого сильного аллергика.
Впрочем, Дайну перепугал сам факт нахождения рядом с растением. Ведь всем известно, как плод реагирует на подобные вещи, а ей и так с трудом удалось забеременеть.
Перешагнув через императрицу, он аккуратно сгрузил ее в ближайшее из кресел и двинулся на выход. Сохранность ребенка он обеспечил, и больше во дворце подобных почестей удостоен не будет никто.
Смутило ли профессионального убийцу отсутствие охраны у центральных ворот дворца? Пожалуй, он слукавит, если ответит, что нет. Предпринятое действие императора заставляло нервничать того, на чьем счету числилось трехзначное число жизней. Но от своего плана он отступать не собирался даже в сложившейся ситуации.
Возможно, Крайс, сам того не понимая, облегчил ему работу. Ведь заказчик четко дал понять, что его целью является император и заключенный, у которого, по мнению лорда, слишком длинный язык и просто неубиваемое желание жить. А это значит, что он из кожи вон вылезет, но найдет способ (или же поможет его отыскать), как обойти запрет печати. А это чревато проблемами для заказчика. И стоит заметить, проблема эта вполне описуема одним единственным словом – виселица. Так что переживать тут точно было из-за чего.
Как бы его не привлекала мысль воспользоваться центральным входом и объявить о своем присутствии прямо с холла, он ее отбросил, как несуразную.
Заказчик по доброте душевной (что удивительно, ибо душой у того и не пахло) выделил ему весьма сомнительного качества клочок пергамента, на котором вполне четко был зарисован план дворца. За что он был ему премного благодарен, но все же решил воспользоваться уже проверенным методом – сканированием помещений.
По вполне очевидной причине дворец сканированию поддаваться не желал, впрочем, ничего иного Кайл и не ожидал. Но попытаться все же стоило, так как доверия тому, кто целенаправленно убирает своих бывших соратников, у него не было никакого.
Сплюнув на идеальный газон вязкую слюну, явно отдающую горечью из-за не так давно скуренной сигары, наемник, недолго думая, двинулся в сторону служебного входа.
Посетившая его в тот момент мысль, заставила мужчину беззлобно фыркнуть, но хорошенько подумав, он все же решил, что форма слуги ему явно не к лицу.
Крайс же, расположившись в своем кабинете, будучи полностью уверенным, что его жена в безопасности, так как караул, приставленный к ее покоям, составлял добрую половину их общей охраны, сопровождающей императорскую чету на праздниках, ждал сигнала от Малхеза. И даже не догадывался, что по его душу пришел никто иной, как Кайл Сулиж – верный пёс узурпатора Ранирии, а такой визитер еще никому радости не приносил.
Сделав то, что умел лучше всего, наемник слился со стеной, воспользовавшись своим верным помощником – артефактом. Ещё ни одно дело Сулижа не обходилось без лучших экземпляров ранирийского мастера-артефактора. Впрочем, занятость его тоже мало походила на законную, но благодаря покровительству самого Владыки законом он не преследовался, напротив, в определенных кругах имел большую популярность.
В очередной раз убедившись в гениальности своего сотоварища и восхвалив их общего мецената, Кайл плавным рывком оторвался на несколько метров от земли. Если ему не изменяла память, а подобное случалось редко, то до императорского кабинета ему было необходимо преодолеть несколько этажей, а уж после он организует для Его Величества поистине грандиозный прием. Впрочем, не факт, что тот после него останется жив.
*
- Ваше Величество, - заискивающе произнес Томас Зивали, вызывая у Крайса приступ зевоты и негодования. Отчего-то правая рука Валдиса не порождала в нем приятия или же расположения к себе. Впрочем, это были лишь его личные предрассудки и не более того.
Коротко кивнув, император ответил на немой вопрос советника и углубился в свои мысли. Перед ними стояла еще уйма нерешенных вопросов, но не это заботило Фейридора. Ибо только он знал, чем может закончиться этот совет.
Бросив взгляд на часы, он понял, что эта посиделка весьма затянулась и неплохо было бы уже прийти к обоюдному согласию в решении межполитического вопроса, занимающего головы всех, на чьи плечи возложены бразды правления.
До сих пор не было ясно – что же делать с Грианстой, чьи намерения были ясны настолько же, насколько и неоднозначны. К чему развязывать этот политический конфликт, который без особого труда может перерасти в нечто более глобальное – войну?