Широкие каблуки кожаных туфель ритмично позвякивали по мраморному полу. Из какого-то кабинета доносились приглушенные мужские голоса, горячо о чем-то спорили. Удивительно, но тон разговора был скорее увлеченный, чем агрессивный. С большой вероятностью их хозяева были пиар-менеджерами или занимали аналогичные творческие должности.
Вместо запланированных буквально минуту назад действий, программист прошел мимо серой корзины для бумаг и выглянул в окно. Тяжело вздохнул в ответ на слегка улыбающийся на пасмурном небе солнечный диск, повесил на высокую спинку кресла пиджак и включил компьютер.
Рабочий стол немедленно загрузился, поприветствовал работника и выбросил в его лицо самостоятельно активированный новый интернет-браузер.
«Забыл вчера посмотреть, кто такой Хорс…» Натренированные пальцы бегом набрали в строке поиска четыре буквы, а блокировка мысли на долю секунды отстала от дела, и колесо событий сдвинулось с места.
В светящемся окне браузера мгновенно запестрели изображения и ссылки на древнерусскую мифологию. Понятное дело, божество с картинки совсем не походило на таинственного незнакомца. Высокий бородатый дедушка с доброй улыбкой. Маловероятно, что такой добродушный на вид человек полез бы в драку.
Программист очистил строку поиска и вписал новую информацию: «Все древнерусские боги», а потом задумчиво опустил подбородок и добавил «…и демоны». Выяснилось, что древнерусских божеств с истинно негативными свойствами у дальних предков не было либо история о них умалчивала. Но самым подходящим кандидатом на роль виноватого в его сумасшествии оказался Чернобог. У балтийских славян его считали богом, приносящим несчастье. Казалось несправедливостью его нахождение в списке богов, а не демонов, искусителей или каких-то низших существ. Хотя сама суть его природы противопоставления была подходящей: светлое — темное, доброе — злое, синяя — красная.
В целом открытой информации на эту тему нашлось немного. Большинство ссылок содержали былины, мифы и сказания по типу «Илья Муромец и его прототип в жизни». За пару часов, проведенных в браузере, уникальной, а главное ценной информацией не обзавестись.
«Таблетки, нужно смыть их в раковину и заняться делом», — в голову Димы просочилась разумная мысль. Он поднялся с кресла, но сразу осел на место. Звенящая боль пронзила виски. «С такой-то погодой это вполне нормально. Глупость связывать все с ненормальным дедом!» Происходящее, особенно отношение к нему, пробуждало раздражение и злость в груди.
Засунув пальцы в карман пиджака на спинке кресла, Дима растерянно застыл с пакетиком в руке.
Раздался стук. Три четких, уверенных удара в дверь кабинета.
Как по сигналу, пойманный врасплох молниеносно открыл верхний ящик рабочего стола и зашвырнул в него таблетки.
***
— Входите!
Боль преобразовалась в легкое головокружение и дезориентацию. Я медленно потянул пиджак с кресла и еще медленнее надел его.
— Еще раз приветствую, Дмитрий Сергеевич. — В кабинет вошел заместитель директора компании.
Сам глава чисто теоретически не мог ни к кому стучать в кабинет по причине вечного отсутствия в стране. Таким важным людям достаточно пару раз в год видеться с заместителями и советом директоров в личном поместье за городом. Например, во время майского барбекю, как было в этом году.
— И я рад вас видеть, Михаил Олегович! — Я накинул на лицо самую доброжелательную и элегантную из улыбок. Негоже встречать начальство с недовольным видом, особенно болезненным. Подумают еще, что пора искать человека на замену. — Вы по делу?
Не по делу и быть не могло, но задать дежурный вопрос негласного этикета стоило. Как знать, быть может, именно сейчас птица высокого полета разоткровенничается и превратится в путеводную звезду.
— Разумеется, дорогой мой, — подобную фамильярность могли позволить себе только сотрудники на несколько десятков лет старше: — Вы себя хорошо чувствуете? Бледный такой. — Ответа ждать никто не собирался: — У меня в такую погоду давление падает. Жена в карман пиджака таблетки подкладывает, — он похлопал себя по круглому боку, — и за руль запрещает садиться. Сколько лет вместе, а каждую осень одно и то же.
Он усмехнулся, а я сделал вид, что понимаю его, и эхом хохотнул. В короткую паузу сверился с часами на левом запястье, краем глаза наблюдая, как Михаил Олегович утопает в кресле напротив, по другую сторону стола.