Почти каждый светофор по пути загорался перед нами красным цветом. Оставалось напряженно вжаться в сиденье и делать мысленные усилия, будто обладаю способностями к телекинезу.
Максимальная сосредоточенность на медленно бегущих цифрах обратного отсчета поможет телепортироваться к больнице, ускорить время или очнуться от этого кошмара. Глаза время от времени становились влажными. Сильное сжатие челюсти давало время им высохнуть, не пролив ни капли влаги. Если пропустить единственную слезинку, то истерический страх не заставит себя ждать.
Кошмарный сон наяву, от которого не избавишься, очнувшись, но освободишься, навеки уснув.
Примечание:
«Голодные игры» — трилогия и два приквела американской писательницы Сьюзен Коллинз. В трилогию входят романы «Голодные игры» 2008 года, «И вспыхнет пламя» 2009 года и «Сойка-пересмешница» 2010 года.
Китнисс Эвердин — персонаж трилогии книг Сьюзен Коллинз «Голодные игры» и одноимённой кинотетралогии. В фильмах роль Китнисс исполняет актриса Дженнифер Лоуренс.
Анимаг — волшебник из вселенной Гарри Поттера, который по своему желанию может превращаться в животное. В животной форме анимаг сохраняет способности к человеческому мышлению, осознание своего «я» и воспоминания.
Глава 4
Глава 4. Путти
На черном небе просвечивалась только круглая луна, когда я влетел в приемное отделение больницы. Медсестра на входе что-то громко кричала вслед, наверное, угрожая вызвать охрану. Снежана задержалась и попыталась уговорить эту полную женщину понизить голос.
Сперва я повернул не туда и уперся в тупик из кабинетов. Затем вспомнил, что лифты в больницах обычно недалеко от лестницы, а лестница примерно в середине здания.
Чем ближе я был к дочери, тем сильнее сосредотачивался на механике тела и быстро стучащем сердце. Необходимо быть собранным, голова должна быть холодной, разум чистым. Не время для переживаний. Важно быстро во всем разобраться и не принимать поспешных решений. Может потребоваться разрешение на операцию или перевезти в другую больницу. Все что угодно оказалось возможным какой-то десяток минут назад.
У лифта повезло встретить врача-анестезиолога. Он мне подсказал, что реанимационное отделение на втором этаже, и быстрее было подняться по лестнице. Но стоя внутри движущегося лифта, оказалось поздно что-либо менять.
Врач вышел со мной и указал на левое крыло с больными. Сам ушел вправо, вовремя оставив меня собраться с духом.
Аня лежала на диванчике ожидания, свесив на пол ноги и подложив под голову сумку. Ее лицо было красным, опухшим, глаза закрытыми.
Услышав мои шаги, она вскочила с места и разочарованно остановилась. Потом поняла, кого видит перед собой, кинулась мне на шею и залилась в рыданиях, закусив ворот рубашки зубами. Ее грудь сильно содрогалась при каждом вздохе. Я чувствовал ее боль. Слезы, так тщательно сдерживаемые в машине, полились по щекам.
— Я не знаю, что с ней! Они ничего не говорят!
Следовало говорить шепотом, но для разрушающейся изнутри матери это непосильная задача. Моя, совсем недавно самая дорогая женщина рвала на себе волосы от неизвестности и сгорала от боли.
— Расскажи мне все. Подробно. — Я знал, это поможет нам обоим успокоиться. Следовало сконцентрироваться на цепочке событий.
— Самый обычный день. Я приехала со встречи, зашла в квартиру. Поздоровалась с нашей няней, она нарезала на кухне яблоки. — Аня показала рукой влево, будто там и сейчас стояла эта няня. — Спросила, где Вика... — На имени дочери мать запнулась и с содроганием всхлипнула.
— Дальше…
Главное не дать ей разойтись в страданиях, будет сложнее вернуться к разговору.
— Она ответила, что Вика в своей комнате играет. Тогда я помыла руки, собрала волосы в хвост. — На ее голове в самом деле был потрепанный хвост, который она всегда убирала, выходя из дома. — Прошла по коридору и уже оттуда увидела в открытую дверь ее. — Слезы градом покатились по лицу Анюты. У меня тоже защипало в глазах. Пришлось подождать полминуты, пока она опять сможет говорить, из груди раздались клокочущие хрипы. — Я влетела в детскую. Упала перед ней и стала проверять дыхание, искать пульс. Я не знала, что делать! Она не дышала!