Руки Ани затряслись и устремились к лицу, остановившись в области шеи, ногти проползли по коже, оставляя розовые вертикальные полосы.
— Не представляю, что бы я делал на твоем месте. А «скорая» когда приехала?
Она зашлась в поиске оправданий, а я держался и не перебивал.
— На ней не было следов крови, упасть с высоты она не могла в комнате. Я подумала, что шея или спина не сломаны, и схватила ее на руки. Начала кричать, что нужен врач. Няня засуетилась. Я наорала, что она бесполезная тварь. В итоге как-то дозвонились в больницу, и через несколько минут машина «Скорой помощи» была во дворе. — Аня сглотнула собравшуюся слюну после долгой взволнованной речи. — Водитель сказал, нам очень повезло. На соседней улице был вызов, они уходили.
— Врачи давно ее обследуют?
Мне казалось, что моя маленькая девочка одна в мрачной палате, а вокруг нее задумчиво стоят люди в белых халатах.
Как же страшно ей будет проснуться там!
— Анализы взяли сразу. Пульс был слабым, дыхание тоже. Подсоединили к аппарату искусственного дыхания. Она так и не просыпалась…
На этих словах я прекратил мучить жену. Жену... Сейчас, в этом горе, мы были близки так, как не было уже давно.
Хлопнула дверь, и, негромко шлепая белыми резиновыми кроксами, к нам подошел врач. В руке у него были очки для зрения, а лицо казалось уставшим. По такому человеку невозможно угадать возраст, но глаза отдавали своего рода благородным умом. Синие и пронзительные.
— Здравствуйте, я лечащий врач вашего ребенка. Вы приехали на машине «Скорой помощи», не было времени заниматься бюрократией. — Он надел на переносицу очки и попросил проследовать с ним в кабинет, чтобы «пообщаться по делу».
— А увидеть ее можно? — Я должен был убедиться, что все реально.
— Пока нет, — ножом прошелся врач, заставляя сердце пропустить удар и больно щелкнуть в груди.
Втроем мы проследовали до его личного кабинета. Лечащий врач, по совместительству заведующий отделением, обладал некоторыми привилегиями. Небольшая, хорошо освещенная комната в деревянной обстановке: два приставленных буквой «Т» стола.
Мужчина не стал садиться за стол, но предложил нам присесть на ближние к двери места, а сам встал напротив, с другой стороны стола, оперевшись на него широко расставленными руками.
— Случай весьма непростой, и, буду с вами честен, шансов на полное выздоровление почти нет. — Доктор выпрямился и поставил на стол три вытянутых пружинящих пальца. — У девочки быстро прогрессирующий столбняк.
Аня ахнула и прикрыла рот рукой, второй вцепилась мне в рукав. Я непонимающе посмотрел на обоих.
Доктор, увидев мое замешательство, продолжил:
— Столбняк — острое инфекционное заболевание с симптомами токсикоза и тонико-клоническими судорогами, возникающими вследствие поражения токсином двигательных клеток ЦНС — центральная нервная система. Если говорить более простым языком, заболевание, требующее как можно более ранней терапии. Скажите, вы замечали у девочки симптомы столбняка: судороги, спазмы горла и челюсти, тошноту и рвоту или головные боли?
Серая от дурноты Аня моментально ответила на вопрос:
— Она всю неделю жаловалась на головные боли и отказывалась посещать бассейн! — Вновь начала стонать и причитать: — Это я виновата! Если бы сразу заметила неладное…
— Головные боли у людей любого возраста могут быть в пределах нормы. За это вам незачем себя ругать. — Врач отступил от просветительской части для непутевых родителей. — Другие симптомы припоминаете?
— Нет, не замечала.
Я тоже покачал головой. Мы виделись неделю назад, признаков заболевания не было.
Забыл — мы даже не представились друг другу, я посмотрел на позолоченный бедж на халате врача. Он гласил, что с нами разговаривает заведующий отделением анестезиологии-реаниматологии В. И. Амосов.
— К сожалению, бывает и такое — никаких ранних симптомов. Возможно, обморок и есть ранний симптом. Повторюсь, это серьезное заболевание. Мы делаем все, что в наших силах. К тому же у малышки есть врожденная наследственная патология, которая при удачных обстоятельствах не мешает жизни, но усложняет нам задачу. Возможно впадение в кому.